об игревместо сюжетавнешностинужные персонажигостевая
шаблон анкетыанкеты игроковбыстрый вход в игру

Добро пожаловать! Мы с радостью приветствуем вас на нашей игре в жанре городского фэнтези. Мы не ограничиваем выбор рас и готовы пропустить в игру практически любое из известных мифологических существ. Подробнее об этом здесь.

Действия игры разворачиваются в 2016-2017 в вымышленном американском мегаполисе Редпорт.

Layla BrownEzekiel Brown

Проект перешёл в камерный режим. В игру принимаются персонажи только из акционных тем, этой и этой.
По всем вопросами обращайтесь в гостевую книгу
.

Hic Sunt Dracones

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » ­Архив событий » Ещё одна история о мачехе


Ещё одна история о мачехе

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время действия: 19 октября 2016 года; сильный ливень
Место действия: магазин «Подержанные и новые книги Иезекииля Брауна»
Имена участников: Лора Купер, Лайла Милле
Краткое описание: бывают такие дни, когда Лайла пропускает работу и хозяйничает среди книжных стеллажей, выискивая книги с рецептами. Бывают такие дни, когда к Иезекиилю наведываются дети-предназначения. Тогда-то, в общем, и выясняется, что с семейством из семнадцати детей Лайла так и не познакомилась, а это - непорядок.
Заодно и огрехи в воспитании выявить можно, отпаивая литровым графином с какао.
[nick]Layla Millais[/nick]

+1

2

Когда-то Лора задумывалась над тем, почему магазин называется "...книги Иезекииля Брауна". Нет, чтобы как у всех "Книжная лавка Брауна" или там... книжный магазин "У Иезекииля". Хотя нет, это тоже сложно читается, а вот... "Книжки от Изи" - очень даже ничего, хотя слишком сильно походит на детский магазин. Впрочем, при количестве "детей" папа вполне мог бы озаботиться и так. А то ишь, плодит всяким мистическим образом, строгает, как полешки, а потом "ты обычная"! А, нет, стоп. Это уже немного из другой истории.
Сейчас история начиналась с того, что Лора решила поменять одну книжку из магазина Брауна на другую. "Введение в реджевскую теорию и физику высоких энергий" Коллинза в самом деле была крайне интересным чтивом, и Лора планировала найти на местных полках что-нибудь еще про полюса Редже. Ну и, конечно, пока папа не видит, влезть туда, куда не стоит и одолжить ненадолго какую-нибудь книжку про эту его магию, которой в ней, видите ли, нет! Ну и не надо. Она и так справится! Она вот... она вот... расщепит однажды эту их хваленую магию на молекулы! Вот! Ой, да, это совсем другая же история.
Она планировала дойти до места пешком. Ей нравилось гулять по городу, прислушиваться и присматриваться ко всему, что могло бы хоть как-то зацепить ее внимание, пробудить интерес и заставить свернуть с дороги. Наверное, поэтому ей никогда не стоит идти по дорожкам фей. Или как там это называется? В общем, и проходить весь путь Божественной Комедии ей тоже не стоит. Вряд ли она доберется до конца. Слишком уж любопытен этот не особенно длинный нос. Слишком сильно ей хочется... так, опять двадцать пять.
Дождь застал ее врасплох. Она как раз подумывала о том, чтобы свернуть и пройти переулком, сделать большой такой крюк вокруг книжного магазина и зайти с другой стороны, когда на макушку упала очень крупная капля. Потом еще одна. И еще. И... через три секунды, пока Лора, как вкопанная стояла, запрокинув голову и наблюдая неожиданно сгустившиеся над ней тучи, ливень выстроил суровую и мощную стену между Лорой сухой и Лорой мокрой. Причем Лора сухая осталась в какой-то альтернативной реальности, куда не поможет попасть ни молекулярная физика, ни вся эта магия-шмагия. Все, что ее могло спасти - это теплое помещение отцовского магазина, куда и сорвалась в итоге Купер, не задумываясь о том, что у нее вообще-то есть зонт в сумке. Да и какой смысл в этом предмете, когда она уже откровенно намокла? Когда юбка ее миленького платья из приятного теплого бежевого трикотажа уже начала прилипать к ногам, а куртка намекнула, что спасает от ветра, но не от дождя, мгновенно протекшей через шов на левом плече водой? Хорошо, что кожаная сумка закрывается достаточно герметично, а, значит, ливень не зальет книги и телефон.
Бежать пришлось быстро.
Она залетела в магазин, не обратив внимания на то, что там где написано. Главное - дверь была открыта. В первую секунду она прислушалась, чтобы понять, насколько много тут людей (а их тут, особенно вот прямо у дверей, было обычно немного), а затем спросила в воздух, уверенная, что ей будет ответ:
- Ну и ливануло! Можно я одолжу у тебя... - и тут она обернулась, потому что надо ж еще поздороваться с папой.. или убедиться, что его тут нет.
И как было странно, когда вместо отца она увидела светловолосую красотку неподалеку от прилавка.
- ...рубашку...

+2

3

Разработка нового меню, впервые за столь долгое время, угнетала. Лайла почти плакала, когда очередной маффин с отрубями выходил не таким и пересоленным, а сырный крем ложился неправильными завитушками и расползался; когда Корин не могла приноровиться правильно просеивать сахарную пудру на имбирные печенюшки в виде карниксов и драккаров и забывала закрывать кафе-кондитерскую на ночь, а Маринетт просила отпуск; да и в целом всё валилось из рук. Вокруг выстроился некий купол из стекловаты, не пропускающий раздражителей мира внешнего, и Лайла оказалась запертой между собственными страхами и угрозами настоящими, метаясь по краям и срываясь в пропасть.

Она стала плохо спать, потому что во сне думала про нового утопленника, бывшего сокурсника по университету, которого её друзья подкинули полиции Редпорта; думала про Сабрину, сжимала кулон с фотографией и бродила почти лунатиком целыми днями невесть где, выбираясь на улицу в одних тапочках и ночнушке. Ещё больший ужас она испытывала, если Иезекииль замечал; но, погрязнув в проблемах клиентов, он, к счастью, внимания не обращал - вечером ужин дымился на столе, а Лайла, хоть и была притихшей, щебетала по обыкновению.

Она не могла признаться - ни себе, ни ему - что подходил конец, довивался венок и замыкался. Что были в этом мире вещи посильнее любви и клятвы поважнее душевной родственности. Лайла старалась о том не думать и наслаждаться последними днями с Иезекиилем; завтра её могли повести по тропкам, по ручьям, меж ольх и сосен, а мог не вернуться и он - кто знал?

Новое меню, зимнее и отдельно рождественское, требовало тщательной разработки, и спускать на тормоза творческий процесс мисс Милле попросту не имела права.

В кафе сегодня она-таки наведалась, подоткнуть бухгалтерию и успокоить миссис Хэмптон, постоянную эксцентричную клиентку, что никуда не собирается исчезать. Миссис Хэмптон, поправляя чёрный латексный тренч, под которым ничего не было, и проверяя шнуровку кожаных сапог по колено, раздражённо хмыкнула и во всех бедах планеты обвинила мужиков - даже в погоде и в назревающем непроглядном ливне. За полчаса до выхода послышались трубные раскаты грома, чертыхнулась молния, разрезав барашки тучек на мелкие осколки, и Лайле пришлось бежать под градом; пускай путь был близким и занимал от силы пару минут, платье было безбожно испорченно, а мало-мальски приличная и уютная одежда отсутствовала, совершая круговоротный цикл в жерлах стиральной машины. Зато рубашку Иезекииля она с удовольствием натянула, и в своём решении-отказе накладывать на платья защищающие чары отказалась. Но на ней оставался его запах, и доходил подол ей ниже колен - Лайла скучала. Сильно, но не показывала - оставалось слишком мало дней, чтобы тратить силы и время на такую чепуху. Замкнувшись, огородившись и утонув в собственном маленьком мирке, она была поистине счастлива, и даже не могла представить, что кто-то мог туда ворваться... пока их не разлучат.

Её полное погружение в себя не понравится крылатым, хвостатым, волшебным друзьям. А друзья прощать ничего не будут.
И никому - даже ей.

- Добрый день, - прощебетала Лайла, усаживаясь попой на прилавок и перекидывая ноги, - я могу вам чем-то помочь?
Она счастливо улыбнулась - светловолосая девчушка была такой забавной и промокшей, что её тут же хотелось завернуть в плед и отогреть. И бывает же, что люди чуть ли не тонут в городских лужах!
- Я принесу вам плед и чашку чая. О, и миндальный пирог! Присаживайтесь поскорее, вы же простудитесь так, - Лайла спрыгнула, заторопилась, выискивая припасённые на сеанс долгого чтения термос с травяным отваром и махровое покрывало, быстренько помогла незнакомке стянуть мокрые тряпки, выжала их над ковриком, и, лишь когда на столе дымились две пластмассовые чашки и был разрезан пирог, уселась напротив. Она не стала предлагать подниматься наверх, в читальный зал, но пригласила обустроиться за прилавком. Фолиант с ирландскими рецептами за 12-й век, пыльный, дряхлый и почти разваливающийся на глазах оказался забыт.
- Может, вы хотите послушать радио? О, Иезекииль не выносит технику, а я считаю, что в любом книжном магазине должны играть хорошие песни! У вас же есть смартфон, наверняка? Давайте включим. Хотите ещё тортика?
Лайла смущённо улыбалась, тёрла запястья, поправляла воротничок рубашки, которая мялась и собиралась жёсткими складками, чуть жалась и проверяла взглядом развешенную на стеллажах с учебниками по биологии вещи гостьи. Вряд ли Иезекииль расстроится паре испорченных книжек.
[nick]Layla Millais[/nick]

+2

4

- Я...
Вы никогда не оказывались в ситуации, когда хотите устроить скандал, но вам не дает ураганная забота человека, который вообще-то должен был жаться в уголочек и терпеливо ожидать, поджав хвост, когда вы закончите орать? Нет? Ну... так вот. Лора крайне неожиданно столкнулась именно с этим: леди в рубашке Брауна вместо того, чтобы обеспокоиться, ощетиниться и отступить, контратаковала. И как!
Нет, ну в самом деле, стоит подумать, как должен среагировать нормальный человек... ладно, нормальная женщина, когда куда-то заходит другая женщина и спрашивает про рубашку, которую только что надела она? Ну там... соперницу увидеть, быть шокированной или как угодно. Но нет же! Именно эта женщина подскочила, конечно, но не затем, чтобы встать в оборону. Она начала, как настоящий торнадо, бегать и окружать заботой совершенно незнакомую девушку. Может быть, если бы Купер была стервой, она бы как-то иначе среагировала на это. Но стервой она не была. Она была хорошей девочкой, пусть и вспыльчивой иногда, и потому то, что происходило дальше Лору окончательно обезоружило.
Это маленькая (меньше Лоры, позвольте!) блондинка говорила совершенно безапелляционно, и почему-то этим не взбесила, а... Купер просто оказалась совершенно растеряна.
Она словно со стороны наблюдала за тем, как блондинка пробежалась кругом, как помогла снять мокрое платье, как завернула в плед, как усадила, как выдала чашку с чаем...
А Лора просто хлопала глазами, совершенно не понимая, что происходит. Нет, в самом деле, что происходит?!
Наконец, когда они уже сидели и незнакомка заговорила о музыке, студентка физического факультета очнулась. Наверное, волшебным маячком послужило имя Брауна, которое женщина использовала. Именно имя. Не фамилию. Не "мистер Браун", не... да хотя бы и "папа" или "отец" - все-таки Лора у него не единственное дитя предназначения. Но нет. Она назвала его Иезекииль. Проговорив все важные буковки его имени. И вряд ли потому, что они написаны на вывеске. Никто не читает вывески настолько старательно, чтобы запомнить. Она явно знала, что говорила. И, возможно, имела на это право. Но... с чего вдруг?
- Эм... - наконец подала голос Лора, поначалу даже свой голос не узнав, - а ты кто вообще?
И все. На большее ее не хватило.

+2

5

Лайла продолжала рассматривать девушку напротив, пытаясь угадать, кем же она была. Это вообще было одним из её любимых занятий - рассматривать клиентов и фантазировать, кто же заявился на этот раз: трубочист, принц из Гватемалы или секретный агент под прикрытием. А ведь шпионы к ней захаживали! Давно, года четыре назад, представились по секрету и отчего-то попросили немедленно выдать некоторые сведения из бухгалтерии; Лайла отправилась в подсобку, а как вернулась - их и след простыл, с кассой; к счастью, тогда они оставались на пристани в Поквосоне, и шутником быстренько схватили фо-а, приняв облик водяных статуй-копов.
Гостья не представилась, и уже успела побывать организатором праздников (такой солнечной, счастливой и оптимистичной она выглядела), дальнобойщиком из Канзаса, почти как Дороти, нефтяной русской учёной с Аляски и наследницей престола Монако, сбежавшей от личной охраны.

По крайней мере, она потрясающе походила на диснеевскую принцессу непосредственностью и красотой, но, кажется, пребывала в настоящем шоке - ещё бы, угодить под такой ливнище! Хорошо, что жива осталась, не подскользнулась и не полетела под колёса. Лайла сосредоточенно, расторопно подоткнула плед, поправив флисовые рюши, с тотальным разочарованием в глазах подняла ресницы на незнакомку и активно ими захлопала.
- Вам не понравился пирог? Вы не любите миндаль? О, я могу сходить наверх - быстренько-быстренько - со вчерашнего дня в холодильнике лежит клюквенный каравай... Может, вы вообще сладкое не любите? Я могу потушить горошек...
С каждым словом Лайла всё больше разуверялась в том, что способна угадать вкусы посетительницы, и почти плакала. Позор! А должна была уже давно угадывать предпочтения по щелчку.

Дверь сотрясалась от косых капель, а потом застучал град и западали льдины; Лайла подобрала коленки к подбородку, зажала уши руками и зажмурилась, пытаясь спрятаться от грозы. Было страшно до колик в животе, а когда в просвете витрин лязгнула вспышка, она всхлипнула, отвернулась и сидела неподвижно с минуты три. После очнулась, извинилась четыре раза и отпила чай, оставив на нижней губе ожог.
- Я Лайла, - представилась она, протягивая дрожащую ладошку для рукопожатия, - Лайла Милле. А ты - принцесса? Как в Диснее.
И ей было искренне, по-настоящему любопытно. Наверняка угадала же!
[nick]Layla Millais[/nick]

+2

6

Нет, это было совершенно невозможно.
Обычно блондинки ведут себя иначе. Особенно красивые блондинки. Красивые, миниатюрные, стройные блондинки в чужих мужских рубашках. Такие обычно стервы с претензиями. По крайней мере, именно об этом напоминали Лоре все стереотипы про таких дамочек, какие вообще смогли прийти девушке в голову. Но нет. Эта конкретная почему-то вела себя иначе.
И Купер инстинктивно попыталась заставить себя увидеть в этом грубую лесть. Ту неприкрытую ложь заботливых сладких домохозяек из фильмов, когда женщина пытается задавить соперницу своей приторной прелестью. Ну ведь так должно быть! Она вела себя именно так! Вся эта забота, в идеале, не должна стоить и ломаного гроша! Но нет же.
Если Лора и была способна увидеть в этом притворство, то... нет. Ладно, не могла. Вообще никак не могла. Ни под каким предлогом.
Выражение лица у этой женщины было такое, словно она готова расплакаться просто оттого, что шокированная ураганом заботы девочка не может ответить ей на простой вопрос про... пирог.
- Нет, подождите, - растерянно пробормотала Лора, - я его еще даже не попробовала.  Не надо никуда бегать!
А потом еще и это... еще и молнии, и град... и все вот это... да откуда вообще такая погода в Редпорте! Черти что творится! Какой циклон укусил их погоду?! Что за безобразие!
Кажется, после того, как блондинка зажала уши руками, Купер мысленно начала наезжать на погоду и захотела защитить от этой глупой несуществующей угрозы эту маленькую женщину. Впрочем, Лора нахмурилась, это вполне могла быть потрясающая игра на зрителя! Она знает, что актрисы умеют и не такое! Может, она тут специально все разыгрывает, чтобы... а, к слову, зачем?
Вообще есть такие, которые играют в кукол и жертв вообще постоянно, потому что привыкли, потому что делают это рефлекторно. Они всегда приторно искренние. От них всегда пахнет дорогими духами и патокой. Купер уже практически принюхалась, но... ладно, чего уж. Дрожащие руки и это... "вы, наверное, принцесса" - обезоруживали окончательно. Ладно, она потом ее раскусит. А пока немножечко поддастся.
- Лайла Милле, - повторила Лора, протягивая руку и аккуратно как-то даже по-отечески пожимая узкую ладошку, - хм... нет, я не принцесса. Меня зовут Лора. Лора Купер, я... хм... в каком-то смысле... дочь владельца всего вот этого.
Почему она сказала так? Наверное, ей хотелось это отметить. Надо бы оправдаться. Сказать что-нибудь типа "он мне как отец" и так далее. Вдруг эта вот Лайла ничего не знает про магию? Но...
- Лайла... Вы боитесь грозы?

+2

7

Лора! Лора Купер. Тогда Лайла поняла - это была девочка-предназначение, одна из подопечных Иезекииля. Лайла даже растерялась - она не сталкивалась ни с кем из ребятни ни разу, не понимала, как реагировать. Сама практика подобного усыновления ею не столько не одобрялась - то была вынужденная мера, единственно дозволенное счастье.... Так они разговаривали в машине почти неделю назад, пока держали путь к библиотеке Гриссом. И Лора была очаровательной - живой, активной, любопытной, замечательной.
- О! - Лайла подпрыгнула и тихонечко зааплодировала, как какой артистке, вышедшей на «бис», - как же я рада познакомиться с тобой! Ты великолепно красивая, умная, волшебная юная люди! Иезекииль так сильно тебя любит, я точно знаю, я видела. Минуточку, ты, наверное... ты же изучаешь что-то ну крайне сложное, связанное с роботами? Компьютерами? Ты такая умница! Я тебя совсем не знаю - то есть знаю, конечно, по его рассказам - но видеть прямо воочию, как здорово! И тортик попробуй, кушай, конечно, никуда не тороплю. Торт не просто миндальный, на миндальной муке, с прослойкой грильяжа из кешью и солёной карамелью в качестве глазури. Если вдруг не понравится, я обязательно принесу что-нибудь ещё.

Весь энтузиазм прервала новая вспышку - теперь Лайла ойкнула, крикнула глухо, как шёпотом, и вцепилась в кудряшки, а после - в подол рубашки, и тут поняла, что сегодня, как и обычно, нанесла на шею и мочки выдержку из земляники с крапивой, и теперь настойка пропитает ароматом всю ткань. И ей тут же стало стыдно, непреодолимо, невероятно - вот растяпа. Опять всё испортила.
- Боюсь, - Лайла закивала китайским болванчиком, моментально поднесла большой палец к губам и принялась его грызть, стараясь унять волнение, - ощщень. Куффай.
И подхватила многострадальный выделанный кожаный переплёт сокровища. Рецепты в основном писались вручную, разноцветными чернилами, где-то выцветали, где-то протирались, где-то перескакивали с древнеирландского на валлийский, но она понимала всё - буквы на глазах растекались, формировались в привычный, знакомый алфавит, разве  что незнакомые ингредиенты приходилось вносить в отдельную записную книжечку, и пропускать такие эксцентричные изыски, как вымоченные в моче буйвола потроха кабана.

Можно, конечно, было пользоваться ноутбуком или телефоном, но Лайле совсем не хотелось отвлекаться на мигающий экран или звонки, и, конечно, пользоваться телефоном во время бури она бы не стала никогда. Стоило вилке стукнуться о краешек тарелки и раздаться хлюпанью, как Лайла встрепенулась, завела прядку за ухо и опять рассталась с кулинарным архив.
- А давай сыграем в ладушки? Или в зубу-зубу. Я очень люблю зубу дони мэ!
И спрятала глаза - а вдруг Лоре не понравится, вдруг посчитает предложение детским?
[nick]Layla Millais[/nick]

+2

8

Она делала все с фантастической, нет... с фантасмагорической скоростью! Каким образом было за ней поспевать, было совершенно неясно! Совершенно!
Блондинка восторженно захлопала в ладоши, выдала длинную речь о том, какая она, Лора, замечательная (это при условии, что они видела друг друга в первый раз?!), потом выдала еще информации, потом напомнила про тортик, рассказала, что в нем, потом снова испугалась нового разряда молнии и раската грома (казалось, она сжалась в маленький такой комочек, чем в очередной раз обескуражила Лору), призналась в своем страхе, схватилась за огромную потрепанную книгу, похожую на древний магический фолиант, потом (пока Лора крайне заторможенно и зачарованно пробовала несчастный тортик и отпивала) пришла в себя, отложила фолиант обратно и предложила поиграть. С ладушками еще ладно, это хотя бы ясно. Но зубу-дубу? Зубодробилку? Зубо-что?
- Так, нет, подожди, - выдохнула, наконец, Купер, чей математический мозг почему-то не успевал (считала-то оно дай-бог-такого-каждому, но тут... это явно ни с какой логикой не связано. Все на чистой интуиции и потому до сложного быстро), - подожди. Так не пойдет.
Лора даже нахмурилась немного, чтобы быть суровее. Потом нашла способ и вместе с пледом пересела ближе к Лайле, аккуратно обняла ее за плечи, завернув в тот же плед, насколько он подобное позволял.
- Вот так. Гроза тебя не тронет, не переживай, - выдохнула Купер, а потом спросила, - так, говоришь, он обо мне говорил тебе, да? А вот мне о тебе не рассказывал. Ты ему... его девушка?
О, господи, у старого пер...колдуна есть девушка! Это прямо-таки даже забавно. Хотя, конечно, пороха у папы Брауны было предостаточно, Лора не сомневалась ни на секунду. Но... она правда его девушка? На такое же дитя поначалу тянула, но потом... как-то нет.
- Значит, любит сильно? Он тебе наврал. Он сказал, что я самая обычная. И ничегошеньки из себя не представляю, - сообщила Купер, даже как-то обиженно насупившись, - но кое в чем он не соврал. Я правда занимаюсь физикой, учусь на факультете прикладных наук и инженерии.
Оставалось надеяться, что разговоры, если говорить много, отвлекут маленькую пугливую блондинку от грозы. Вряд ли ладушки сделают это действительно так, как Лайле того хочется. Проще спрятаться в подвале. Интересно, у Иезекииля же есть подвал? Там, наверное, очень интересно!
- Что такое эта зуба-буба? - уточнила Лора, но тоже довольно быстро перевела тему, - а что это за книга? Похожа на какой-то древний магический фолиант!

+2

9

Ко всему прочему, Лора Купер оказалась восхитительно заботливой и чуткой, а вот вопросы у неё поражали. Лайла опешила, замерла, как-то заморгала, пытаясь проследовать за логической цепочкой, и тут же смутилась.
- Девушка? - так необычно было слушать оценку их связи с Иезекиилем из чужих уст, необычно было понимать, что кто-то со стороны, из внешнего мира, сам пытался разобраться, - это такой странный вопрос. Он ведь смысл всей моей жизни, Лора... он один. Я подумаю.
Лайла задумчиво сгорбилась, тут же распрямилась, потарабанила пальцами по гладкой поверхности полки, выделанной в прилавке, кусала губы и дёргала кудряшки. Наконец, она решилась, аккуратно формулируя фразы, но уже к окончанию разговора порозовела, воодушевилась и попыталась контролировать себя, дабы не звучать странно, громко:
- Мы живём вместе и у нас совсем настоящие отношения. Ты не подумай - просто у меня никогда не было ничего такого с мужчинами. Я чего-то могу недопонимать, не знать, как называется. Я и на свидания-то не ходила никогда! Так вот, пожалуй, ты права, только женщина. Он смысл всей моей жизни и свет... знаешь, как в тёмной-претёмной пещере, а потом там солнышко! Вот так.
Но голос дрогнул - Лайла просто не могла отзываться об Иезекииле не с теплотой, без обожания и восхищения, и в этот момент она унеслась далеко, под грозовые тучи, отчуждённо тупила взгляд, сминала пальцами подол рубашки, вздрагивала, и чувствовала, как на плече, скрытом льняной тканью, распалялся, жарился синяк от укуса. Из оцепенения Лайла вышла неохотно, но легко переключилась на Лору.
- А разве непохоже?
Но вопрос был глупым самим по себе - да, было непохоже, что Милле, такая маленькая и воздушная, могла обнимать... Корин Хоффбейкер назвала Брауна «зомбятником из склепа гулей-маньяков» и уточнила, что «есть два типа взглядов: или сожрёт, или убьёт».

- Он не умеет врать, - смех прозвучал бубенцами и весенним грибным дождиком, в противовес творящимся на улице ужасам, - я всегда вижу, если врёт. И любит тебя. Что значит "обычная"? Обычных людей не бывает, Лора, мы все - особенные. И ты особенная. Точно знаю!
Присутствие собеседника, пожалуй, не самый плохой эксперимент с миндалём, чуть намокший плед - всё это создавало ощущение уюта, и злой, нападающий воинственный гонг небес прекращал вводить Лайлу в ступор. Она смотрела на Лору с глубокой благодарностью и чувствовала, что уже привязалась - ведь посетительница спасла ей жизнь!
- Нет, это книга ирландских рецептов раннего Средневековья. Я готовлю рождественское меню... для кафе-кондитерской, мы напротив, «Котёл Дагды», через улицу. Я не занимаюсь магией... а вот мои тёти - да! Я же Милле. Из дома на улице Блэкхолл, 400. Слышала? Зуба-зуба, это ладушки такие! Хочешь?
Она быстро подхватила грязную тарелку и отставила на ковёр, чтобы не мешалась.
[nick]Layla Millais[/nick]

+2

10

Она говорила о Брауне и их отношениях, о себе... а Лора смотрела на нее и не понимала. Как же так? Вот она помнит папу: такой суровый, мрачный, длинный, как секвойя, смотрит из-под бровей, говорит гадости, творит страшное. Купер не была уверена, на самом деле, что его все его дети предназначения-то любят, не говоря уже о посторонних! А тут такая маленькая, воздушная, непосредственная! Может, он этим ее и зацепил? Что такой грубый суровый мужик? Ну как это обычно бывает: она - наивная дурочка, а он - мрачный повеса. Ох, это даже смешно! Иезекииль Браун - мрачный повеса! Шикарно совершенно! Кому рассказать - не поверят. Впрочем, и рассказывать, конечно, не за чем.
У папы, оказывается, есть женщина, а он никогда об этом не говорил. Ох, да глупости. О чем он вообще когда-нибудь говорил? Чтобы вытащить из него информацию о нем самом, это надо использовать большие такие кузнечные клещи! Да и то, может не повезти, если найти неправильную точку приложения.
- Ну... похоже, - согласилась Лора, глядя на хрупкую Лайлу, сидящую в рубашке папы, как в платье, - а давно вы познакомились?
Это определенно был ее шанс выяснить чуть больше об отцовской личной жизни! Сам-то он, конечно, никогда не расскажет. Он вообще чаще всего ничего подобного не позволяет себе говорить. А Лайла выглядит такой открытой и непосредственной, что наверняка не станет скрывать! Не станет же! Если она с такой теплотой о нем отзывается, значит, и встреча первая у них была какая-то волшебная. Как иначе-то может быть?
- Врет он, - мрачно отозвалась в ответ на смех Лайлы Лора, хотя, конечно, звонкий переливчатый смех не располагал к мрачности, но... - все время мне врал. Дитя предназначения и все вот это. Чушь. А я верила, потому что была глупая. А потом он взял и сказал. В тебе нет ничего волшебного, Лора. Ты ничего из себя не представляешь, Лора. Короче, никакая я не принцесса.
Она выдохнула.
- Так что не надо про особенное, - произнесла Купер следом. В самом деле, от этого становилось как-то обидно что ли. И потому он снова поспешила отвлечься, проводя ладонью по плечу своей собеседницы, - книга рецептов? А что? Что-то из того, что готовили в раннем Средневековье, можно сейчас приготовить? Или съесть? Ну, в самом деле... там же все было довольно... дико. Там, сырая кабанина и олень на вертеле, нет?
Она, конечно, шутила, хоть и не представляла, что там в книге рецептов может быть такого. Впрочем... стоило посмотреть на эту книгу! Она все равно больше походила на древний фолиант алхимика.
- Кстати, говорят, алхимия и кулинария раньше были очень близки. А я не очень готовлю, - заметила Купер, - "Котел Дагды"? Ой, я каждый раз прохожу мимо и думаю, надо зайти. Обязательно, название больно хорошее, да как-то все время сворачиваю в другую сторону. Теперь зайду обязательно. Там, значит, есть такие вот средневековые плюшки?
О доме 400 по Блэкхолл-стрит, конечно, Лора знала, но никогда там не была.
- Слышала, но никогда не ходила, - отозвалась Купер, - как-то... нет желания быть клиентом. По крайней мере, в магических штуках. Ну... давай, посмотрим, что это за зуба-зуба. Никогда о подобной игре не слышала...

+2

11

- Вот если ты слышала о доме на улице Блэкхолл, 400, - Лайла сурово, грозно сдвинула брови, а со стороны смотрелось так нелепо, как кролик морщился, пережёвывая початок морковки, - то знаешь, что там живут одни медиумы, экстрасенсы и ясновидящие, в общем, люди волшебного склада характера и ума. А я, видишь ли, Лора, - Лайла укладывала флисовый плед крупными уродливыми складками, - не такая, как все мои тётушки и кузины, я без дара. Совсем человек, не, как ты говоришь, «особенный», а совсем обычный. Только я тому всегда рада была и учиться магии не хотела, но зато я вижу чуточку больше, чем все вокруг. И, поэтому, - пушинками по уголкам белков у неё плясали хитринки, - ты не можешь спорить с экспертом! А я и правда эксперт, и ты - принцесса. И особенная. Ой, ой-ой-ой, погоди!..
Лайла юркнула под стойку, выискивая стопку обёрнутых в бархат журналов - пришли сегодня, редкие издания, какая-то важность, но перевязаны они были проволокой. Поначалу Лайлу ударило током, стоило прикоснуться к кончикам, но, поджав губы и твёрдо намереваясь продолжить, она быстренько расплела хвостик и расторопно принялась орудовать пальцами, выделывая из куска проволоки небольшую тиару. Зубчики выгнуть не удалось, и Лайла водрузила самодельную корону на светлую макушку Лоры и так, выудила из клатча пудреницу с зеркалом, отклонилась на стуле и щёлкнула выключателем. Помещение книжного погрузилось в велюровую тьму, и оттуда выплыл в свечении лик Лоры - непонятные десятки огоньков облепили тиару бриллиантами и сверкали изнутри, переливались, отбрасывая расплывающиеся радужки на пряди, переносицу и скулы, и это было лучше, чем у диснеевских принцесс. Лайла радостно зааплодировала, и смех у неё пошёл бубенцами, а блуждающие огоньки старались на славу, вплетаясь блёстками и во влажные волосы Лоры. Получилось вполне сказочно.

Но очередная симфония града и грома, слившихся в смертельном танце макабре, дополнились тремя вспышками - и Лайла вскрикнула, так отчаянно ей показалось, что молния рентгеном просвечивает и Лору Купер, и её саму, и весь магазин до костей, конструкций и балок. Огоньки бросились врассыпную, Лайла зажгла свет, скорчилась каракатицей, уткнулась в плед и никакой зубы-зубы уже не хотела.
- Это любимая игра моих друзей, - пояснила она через какое-то время, пригубив остывший чай, - мои друзья очень любят игры. Как ладушки. А с Иезекиилем...
Тут Лайла зарделась и окрасилась въедливыми свекольными пятнами, поскребла пальчиками по плечу, хихикнула совсем маленькой девочкой.
- Мы познакомились... в моём кафе. Тогда мы с Джонни только переезжали... коробки таскали и всё такое. Там раньше был ломбард и там был Марк Совушкин, ну, он и остался, знаешь! Призраком. Мы быстро с ним подружились и смотрели «Аббатство Даунтон», и тогда он... пришёл. Только ушёл быстро, я завернула ему тарт татен - он не очень хорошо поступил с мистером Совушкиным и прогнал его, а мне это... не понравилось. Да и он мне тоже - ну, понравился, но не так. А потом его стало так много, так... и я всё не понимала, зачем он так часто захаживает, почему, и пряталась, то в кладовке, то в чулане, так сильно боялась... до ночи, когда он... - Лайла чуть всхлипнула, - когда...
Она вспомнила, как сильно расстроилась Денни, узнав об астральном путешествии, как негодовали тётушки и как выл Джонатан. И решила Лоре не говорить.
- Может, это был конец июля, да. Где-то так. Или августа. Сегодняшнего года. Не говорил, правда? Ну, я просто глупая очень, Лора, и... не хочу ему мешать. Может, пока он не говорит обо мне - значит, я ему ещё не надоела. Значит, он... и дальше будет позволять мне быть рядом. Не знаю. Это всё так сложно! С Сабриной не так было, мы сразу знали, что предназначены, тут... А у тебя есть любимый человек?
И Лайла поспешно прихлебнула оставшийся чай, а потом с удивлением заметила, что вцепилась в бортик стойки и костяшки побелели снегом. И аккуратно, не торопясь, отняла руку, растёрла, разгоняя кровь.
[nick]Layla Millais[/nick]

+2

12

Лайла уверяла, что она обычная, совсем без дара. Но выходило у нее как-то совсем не убедительно. По крайней мере, Лоре казалось именно так. И тот факт, что она из дома на Блэкхолл, говорил об этом не меньше. Не бывает такого, чтобы среди экстрасенсов ты был совсем без дара. Не бывает. И видит она чуточку больше, чем все вокруг? Это ли не дар? Дар, самый настоящий! Лора вот ничего не видит. Как дура, честное слово. Ходит вот, окружена всей этой магией. И не видит. Ничего не видит. Проходит мимо, упускает шансы. Папа-то, наверное, рад такому.
Лора не успела этого сказать. Быстрая, почти мгновенная, похожая на маленький камерный ураган, Лайла уже полезла под стойку, принялась что-то там делать, а потом сделала из проволоки корону, которую водрузила на голову Купер. Ох, эта Милле была совсем как ребенок. И при этом умудрялась быть такой... невероятно женственной и настоящей, что Лора начинала понимать, почему из всех... папа выбрал именно ее. Будь Лора мужчиной, тоже бы, наверное, это сделала. И тогда папа, наверное, ее бы убил. Ну, не ее. Лоуренса. Парня, которым была бы Лора. Наверняка Браун очень ревнивый. Купер никогда не сталкивалась с тем, как Иезекииль любит. Ну в самом деле, она никогда не видела, чтобы он кого-то любил. И никогда об этом не знала ничего. И вот поди ж ты! Впрочем, может, он ее и не любит? Может, хочет просто? Да нет! Тогда бы он выбрал другую. А эту... с первого взгляда на Лайлу можно было понять: ее нельзя просто хотеть. Ее любить надо. И Лора готова была поверить, что грубый и жесткий, как наждак, колдун ее любит. Вот прямо так сразу и готова поверить. Наверное, потому Браун и не говорил никогда. Поди он никому не признается, что любит кого-то! Но уж Лайлу наверняка любит. Вы же посмотрите на это золото!
И Лора подумала, что хотела бы быть такой. А потом... мысли рассыпались. Лайла выключила свет и вокруг головы Лоры заплясали какие-то огоньки. Что это? Светлячки? Но у папы в магазине нет никаких насекомых? Тогда откуда они взялись?
- Ой! - у Купер даже дух захватило от внезапного окружившего ее волшебства. Это было... и в самом деле, как в Диснее. Совсем не как папина магия, а иначе. Они... были романтично волшебные захватывающие и увлекающие... - ух... как ты это делаешь?
Восторженно спросила девушка, и тут же все пропало. Грянул гром, сверкнули молнии, огоньки разбежались, а Лайла сжалась снова в комочек, пытаясь спрятаться от жуткой грозы, которая явно специально пришла в Редпорт на эту конкретно улицу. Купер готова была уже поклясться, что больше нигде, даже на соседней улице, не было такой грозы.
- Эй, эй... - Лора слезла со своего стула и села у ног Лайлы, уложив ладони ей на колени, - все хорошо! Оно тебя не тронет! Это просто электричество. Ничего страшного в нем нет. Хочешь, я расскажу тебе, как появляются молнии? Это совсем не страшно. Всего лишь природное явление.
А Лайла начала рассказывать. Про Джонни (кто это такой, кстати?), про Совушкина, который призрак (боже, и призраков она видит! А вот Лора ни одного не видела!). То есть, он зашел в кафе, прогнал призрака из старого ломбарда, потом зашел еще разочек, и еще... и еще потом? Да... интересно, он догадался ей цветы подарить? Или там... еще что-нибудь? Брови Лоры поднялись вверх. Она от него пряталась и боялась? Еще бы! Небось его ухаживания были совершенно исключительными.
И так до ночи... что он сделал ночью? В голове у Купер зароились самые особые мысли, какие она могла бы вообразить. Он залез к ней в дом? Он... ей приснился? Да не, это как-то не должно было расположить... или он ей приснился в каком-то откровенном виде, так что Лайла поняла, как он ей, на самом деле, нравится? Ну что он сделал-то ночью?! Блин!
Лайла не договорила. Она перескочила немного дальше, и Лоре оставалось только поджать губы от обиды. А так интересно! Надо будет спросить у папы, что он сделал тогда той ночью. Но не расскажет ведь, зараза!
- Он не рассказывает, - кивнула девушка задумчиво, - наверное, потому что боится. Кто-нибудь о тебе узнает и захочет тебя у него забрать. А он не хочет. Наверное, так. Я бы на его месте этого опасалась.
Лайла сказала про какую-то Сабрину, и Купер инстинктивно почувствовала, что про это имя спрашивать не хочет.
- Нет, у меня нет любимого человека. Я слишком занята, чтобы искать свою вторую половинку. Я, наверное, и не хочу просто. Никакой любви...

+2

13

Лайла надула щёчки, кулачками упёрлась в бок и почти что топнула ножкой. И почувствовала, как ласково, злобно и колюще горит пронизанный свекольно-лиловыми сосудами жирный синяк у шеи, тщательно скрытый тканью рубашки Иезекииля, будто напоминая: смирись.
- Глупо, - выдала она наконец,, откидывая взбитые ватой пряди с глаз, всё ещё утихомиривая сердцебиение галопом после очередного приступа паники от грозы, но Лора так живо заботилась о ней, так оберегала, что Лайла верила - ничего плохого не случится. Её защитят. - Глупо с его стороны. Ему опасности угрожает вдесятеро меньше, чем мне в прогулку по воскресеньям... Мы обязательно сходим, к моим друзьям. И будет больше светлячков!
Она, в общем-то, не врала, пускай самому Иезекиилю мысли озвучивала так редко. Ежедневные рейды по складам оружия и психотропных вещей, ужасно опасные артефакты и тонущие паромы с африканскими божествами, шрамы, шрамы и поздние возвращения, а потом... В отстрочке подола рубашки заигрались пикси, и Лайла участливо уложила их под календарь. Потихоньку фейри начинали привыкать к стенам книжного - скоро их станет больше... скоро они выстроят из трактатов позднего Средневековья об алхимии дворец.

- Думаешь? - она проворливо убирала тарелки и посуду со стола, - мне так не хочется ему надоедать. Мне так хочется... знаешь, когда он сказал, что я переезжаю к нему, внутри у меня что-то сжалось, вот как пружинкой, или попрыгунчиком, и я вся затряслась от страха. Ведь мы просто... но, если я просыпаюсь, а его рядом нет - то плачу. Или умереть хочу. Не знаю, - Лайла поворачивала вывеску, запирала магазин изнутри, приглушала свет, отключала электрический чайник из розетки, приготавливала помещение ко сну, порхала и не замолкала ни на минутку, -  я так сильно боюсь потерять его. Никогда не думала, что... что будет вот так. Чтобы, знаешь, без него не дышалось и не виделось. Он - весь мой свет. Но хватит этих глупостей, - она сильно рассмеялась, - мне так жаль, что загрузила тебя! И я тебя так понимаю! У меня же настоящее кафе, да. Кондитерская. И это моё чадо... прямо дело. И всё было в нём, никакого времени, но он... Он так сильно не любит делиться, знаешь? Иногда мне кажется, что вот-вот, и он придёт, сядет, погладит по волосам и скажет: знаешь, Лайла, я устал. Придётся тебе жить на цепи в подвале... Но я была не против. Только цепями - к нему. О, Лора, мы же сходим все втроём на пикник, правда? Обязательно!
Так и будет, сразу поняла Лайла, как сказала, и в радужке глаз тут же отразилась марципановая трава, лакричные божьи коробки, набор для крикета, колода карт и плетённая корзинка. И лодочка.
Потом она стала учить Лору зубе-зубе, повторяя и выговаривая считалку, жутко и крепко смеясь, если выходило не очень. Часы пробили полночь, а ливень не переставал.

- Он опять опаздывает. Представляешь? Не буду завтра разговаривать с ним. Давай постелим простыни и одеяла на диванчике? Я схожу за подушками, а утром приготовим запеканку со шпинатом... Какие же у тебя волосы, шёлк! И ты как принцесса, как в Диснее, знаешь...
Лайла вела Лору под локоток, в квартиру, и следом за ними красной ковровой дорожкой выстилались блуждающие огоньки. И когда молнии вновь нарушали душевный покой, они перемигивали, будто норовились погаснуть, и погружали магазин в непроглядную чернь. Лайла вскрикивала, а огонькам игра пришлась по душе.

Наутро они с Лорой приготовили запеканку. Плита сломалась, и пришлось срочно тушить небольшой пожар - а корзинку для пикника они отыскали под бумажной фигуркой Джеймса Дина в полный рост и начатым вязанием огромной толстовки; квартира Иезекииля теперь и правда походила на склад финтифлюшек и милых сердцу вещей.
Но Лоре понравилось, и видеть диснеевскую, ту самую обворожительную, неповторимую улыбку Лайле хватало.

Позвонить маме Лоры они забыли обе совсем.
[nick]Layla Millais[/nick]

+2


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » ­Архив событий » Ещё одна история о мачехе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC