об игревместо сюжетавнешностинужные персонажигостевая
шаблон анкетыанкеты игроковбыстрый вход в игру

Добро пожаловать! Мы с радостью приветствуем вас на нашей игре в жанре городского фэнтези. Мы не ограничиваем выбор рас и готовы пропустить в игру практически любое из известных мифологических существ. Подробнее об этом здесь.

Действия игры разворачиваются в 2016-2017 в вымышленном американском мегаполисе Редпорт.

Layla BrownEzekiel Brown

Проект перешёл в камерный режим. В игру принимаются персонажи только из акционных тем, этой и этой.
По всем вопросами обращайтесь в гостевую книгу
.

Hic Sunt Dracones

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » Жители Редпорта » Емельян Марков, золотой полоз


Емельян Марков, золотой полоз

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://static.tumblr.com/1d72cba618107f96063335a2ba42ea62/zzdmquv/immnatswl/tumblr_static_tumblr_static_bky9bhms0u0ws0gs0kc0gk8wg_640.gif
1. Имя
Емельян Ерофеевич Марков.
Для тех, кто спотыкается на тяжелом русском имени, - Мел.

2. Возраст
193 года

3. Вид
золотой полоз
3.1. Особенности вида
Золотой Полоз - изначально дух местности, вызванный к жизни и воплощенный материально благодаря народным суевериям. Имеет две формы - змеиную и человеческую, причем самый первый полоз, отец и дед всех ныне живущих, предпочитает облик змея, тогда как его потомки чаще ходят на двух ногах, чем ползают. Есть также некий переходный облик - змей с человеческой головой, но надолго в нем задерживаться может только Великий Полоз.
Размеры полозов в змеином обличии заметно зависят от возраста и почти никак не зависят от размеров в человеческом обличии. Великий Полоз ныне достигает в длину почти 15 метров, его сыновья примерно в два раза меньше, от 6 до 9 метров.
Продолжительность жизни неизвестна, смертей от старости среди их племени пока не случалось. Старение практически незаметно, если регулярно оборачиваться в змея и проводить в его облике хотя бы несколько часов в неделю.
Из особенностей вида стоит также отметить высокую способность к регенерации в змеином облике и страть к золоту, роднящую полозов с драконами. В современном мире золото из обихода вышло, многие прежде богатые жилы исчерпаны, и оставшиеся без дел полозы испытывают свой нюх на золото в финансовой сфере и в азартных играх. Обожают контролировать огромные денежные потоки, хорошо чувствуют сулящие прибыль дела и мастерски скрывают свои и чужие доходы от органов налогообложения.

4. Внешность
цвет волос: рыже-русый
цвет глаз: голубой
рост: 1.90
используемая внешность: Sam Heughan

5. Род деятельности
Инвестор, финансовый обозреватель на Yahoo Finance, поверенный Ольги Карнович, финансовый директор русской мафии

6. История
Сказывают теперь, что Золотой Полоз - не человек и не животное, а дух холодного металла, волей и жадность человеческой вытащенного из земли; что молящие о справедливости старатели сами достали мелкого духа из-под земли и воплотили его в облике змея; что жив он только благодаря вере народной. Не разобрать уже, где там правда, а где - домыслы скучающих исследователей; но Великий Полоз сам не помнит, в какой тьме времен берет начало, и больше любит образ змеиный, а не человеческий, который носит, как неудобное выходное платье.

Было у Золотого Полоза, кольцами свернувшегося в своём подземном дворце и носа не кажущего не поверхность, три сына, и как издревле водится в русских сказах, младший вовсе был дурак, семьёй любимый, но всерьёз не принимаемый. Было у Полоза ещё сорок дочерей, но не о них речь.
Матерей своих никто из змеиных детей не знал. Великий Полоз был некогда охоч до простых удовольствий, к которым относил, кроме прочего, и миловидных крестьянок с длинными золотыми косами. Сказывали умудренные сединами старухи непослушным внучкам про царя-змея, забирающего в свой потайной дворец в одиночестве гуляющих девиц, да только кто из молодых слушает внимательно бабушкины страшилки? И натолкнувшись в лесу на прекрасного юношу в златых одеждах, не убегали прочь бесстрашные девицы, а шли за принцем своим - и чаще всего не возвращались: оставались в его подземном царстве, грели холодного Полоза своим жаром и медленно чахли в вечной темноте, оставляя после себя лишь ещё одного змееныша.
Росли дети Полоза в той же одним лишь холодным золотом освещенной темноте, что сгубила их юных матерей. В детстве - змеи больше, чем люди, и имена у них были змеиные, шипящие, на людской язык непереводимые. Последнего сына Великого Полоза так и называли - младшим, и иного имени у него долго не было.

Золотой Полоз старел - не телом, но духом, не успевающим за бегом ненавистного прогресса, - замыкался, ворчал, а дети его, осмелев, стали выползать на поверхность. Пока бурчал отец в своём логове на распоясавшихся людей да приманивал к себе все окрестное золото, его дочери улыбались зазывно статным молодцам, а старшие его сыновья с людьми затеяли свои игры. Кому являлись в змеином ли, в человеческом ли облике и указывали на тянущиеся в тёмной земле и серых скалах жилы. Кому, оскорбившему их неверием или жадностью, показывали змеиную свою улыбку и карали за проступок, утаскивали под землю и вершили свой суд.

Младший тем временем с людьми заигрывал иначе: селился в их деревнях, назывался старателем, трудился на приисках, но золота приносил лишь немногим больше прочих людей, а неподвластной ему меди - и того меньше, оправдывался, что достанется все добытое не честным старателям, а приказчикам и их хозяевам. Младший, среди людей звавшийся Емельяном, суда над приказчиками не вершил, но за дерзость свою, за смех над людскими пороками не раз получал удары плетьми и соль на свежие раны. Да только плети и шрамы не были ему уроком: сбросив по весне старую, шрамами иссеченную, чешуйчатым золотом полную шкуру, уходил он в другую деревню - благо много их было на полудиком Урале - и начинал все заново. Отец шипел, слыша о его играх; братья качали головами и наказывали еще одного приказчика, обидевшего их младшего дурака.
Под зеленью сверкавшие очи папеньки младший возвращался с видом лихим и задиристым, не признавая за собой вины, сжимая в ласковых змеиных кольцах очередную замешкавшуюся у колодца темноволосую девицу. Украшал её шею тяжёлыми, в яркое золото обрамлёнными каменьями, за руку водил по змеиному царству, загораживал от взглядов горящих любопытством сестёр, целовал в пламенные уста и бледные от ужаса щеки - а наутро возвращал обратно к колодцу и опрокинутым ведрам, оставляя на память все примеренные ожерелья и серьги. Ну и наведывался к тем девушкам потом, полеживал на горячей печи в горячих же объятиях, шутил и нежился, пока змеиная невестушка с богатым приданым не выходила за соседа и не захлопывала навеки свою дверь перед младшим полозом. Задумчиво пожав плечами людской ветрености, Емеля горевал недолго и вскоре тащил в отцовское царство новую красавицу.

Строил стареющий, каменеющий отец какие-то планы, вовлекал в них старших сыновей, сватал на сторону дочерей; пытался завлечь и младшего, но тот, все больше привязывавшийся к людям и все меньше времени проводивший в змеином облике, к великим замыслам папеньки оставался равнодушен. Куда больше его влекла борьба за права рабочих и громкие лозунги местечкового восстания; он громче всех кричал требования о повышении оплаты, как будто забыв, что стоит ему слово сказать и землю в нужном месте копнуть - и золота на несколько деревень хватит.

Жил младший, не тужил да горя не знал, пока не свела его судьба нелёгкая с птицей сладкоголосой, Ольгой звавшейся. Емельян, дальше Урала не бывавший, полагал, что весь мир таков: бедные деревни старателей, коптящие небо заводы да окружённые зелёными полями богатые барские усадьбы. Иного он не видел; об ином мире, о городах и дворцах, о людях, копивших и тративших добытое на Урале золото, рассказала юному полозу сладкоречивая Ольга. Окрутила она его мечтами, завлекла обещаниями дальних земель, где нет власти старого отца, посулила все богатства и удовольствия огромного мира, простирающегося куда дальше вдоль и поперёк изрытого Урала, и зачарованный Емельян соблазнился её дивными сказами да несчастными просьбами о помощи супротив властной и жестокой матушки Настасьи. По велению огненной птицы сманил отцовское золото, захватил несколько дорогих ему безделушек - и пропал с награбленным.

Дорога через сияющую, огромную Москву и прочие западные от Урала города привела их в Польшу, где Ольга и её спутники затаились, собираясь с силами. Внешний мир изрядно удивил впервые выползшего из уральской глуши Емельяна. Он никак не мог понять, почему люди трясутся здесь не над золотом, а над хлипкими бумажками с нарисованными цифрами; он дивился каменным улицам и мраморным дворцам, в которых жили не цари, а купцы; он недоуменно фыркал над странными обычаями, запрещавшими похищать на денёк-другой приглянувшихся девиц и вместо этого вынуждавшими думать о некой добродетельной чести; он раздраженно шипел, когда узнавал, что за краски, наложенные на холст неким давно умершим итальянцем, новый супруг Ольги отдал в своё время сумму, равную годовой выручке хорошего золотого прииска. И пока плели жар-птицы свои интриги и разжигали сразу два восстания, Емельян привыкал к незнакомому миру, найдя в том сложном деле помощь и поддержку у миловидной панночки Ядвиги, единственной и обожаемой дочери фабриканта Рудницкого и по совместительству идейной сторонницы польской независимости. Правда, занятия скоро перешли в иную плоскость, где все ещё ничего не понимающий в современных обрядах ухаживания Емельян стал учителем для очарованной Ядвиги; а потом, понукаемый разгневанным паном Рудницким и тянущей острые коготки к его состоянию Ольгой, разом погрустневший полоз вынужден был связать себя узами брака.
Ничего хорошего из похода к алтарю предсказуемо не вышло. Не потому что Емельян обижал жену или пытался выкрутиться из навязанного ему союза - его-то век долог, можно и потерпеть рядом одну красивую, но смертную женщину; нет, все из-за провалившегося восстания и тянущегося с самого Урала папенькиного гнева, ради наказания блудного сына объединившего силы с Настасьей. В разгоревшейся суете Емельян потерял всякую связь с Ольгой и, прихватив осиротевшую уже жену и её наследство, бежал еще подальше - в Париж, о котором Ядвига вздыхала с мечтательным взглядом. Там ещё пять лет прожили они с панночкой вместе, прожигая её деньги и упрекая друг друга во всех смертных грехах (в некоторых даже вполне заслуженно), пока не промотали наследство совсем. Мучимый остатками совести, Емельян поспешил с опостылевшей супругой развестись и выдать её, ещё молодую и привлекательную, за состоятельного французского промышленника, после чего вовсе забыл о её существовании.

Сладкие речи Ольги, выманившей некогда глупого полоза из его мирного гнездышка, оказались ложью: мир был огромен, но подносить его богатства и удовольствия на блюдечке с голубой каемочкой никто Емельяну не собирался. Сама Ольга казалась ему обманщицей и предательницей, в суматохе неудачного восстания бросившей ненужного ей змея на произвол судьбы. А жить как-то надо было, и на злость времени было немного.

Устроиться во Франции ему не удалось; помыкался ещё десяток лет по тёплым европейским странам, бедным на давно выкопанное золото, но богатым на праздных лентяев с дорогими побрякушками в широких карманах. А потом встретился случайно со средним братом - раздобревшим, приодевшимся, довольно щурящем холодные глаза на тёплом солнце. Тесно тому стало в отцовском царстве, под властным когтем Великого полоза; разузнал он места, где ещё лежит в земле нетронутое золото, и с батюшкиного благословения подался в африканские земли, греться на обожженном песке да приманивать затаившиеся в недрах богатства. Были там свои духи-хозяева да не выдержали соседского соперничества с властным полозом, и остался средний единственным хозяином южных земель. Предлагал он и младшему перебраться к нему, но уж больно ярко уловил Емельян в его голосе нежелание делиться и потому благоразумно отказался. Направился вместо этого обратно под отцовские кольца: братья замолвил за него словечко, и старый полоз пустил кающегося сына обратно, хотя и наблюдал недоверчиво за каждым его шагом. А Емельян, снова ставший младшим дурачком в глазах всей семьи, будто нарочно притих и никаких фокусов не выкидывал, разве что ахающим сёстрам рассказывал о землях европейских и фасонах платьев модных.
Взбрыкнул он лишь однажды: записался добровольцем на фронт неведомой, огромной войны, охватившей весь мир и эхом выстрелов донёсшейся даже до тихого Урала. Отец махнул неодобрительно хвостом, но отпустил: любовь к земле родной, готовность постоять за неё он мог понять. В окопах Великой войны Емельян провёл четыре страшных года и, гневно шипя от красного бунта и позорного перемирия, вернулся к смягченному отцу с поражением и ненавистью ко всему глупому роду человеческому. Великий Полоз качал умудрённо головой, принимая образумившегося сына обратно; и тем больше был его гнев, когда Емельян повторил старый трюк и сбежал с отцовским добром, прихватив с собой ценные артефакты да любимую сестренку, тоже изнывающую от отцовского властного нрава. Очарованная его рассказами о блистательном Париже, сестра предпочла остаться там, доверяя судьбу своим женским чарам; а Емельян на этот раз, зная силу отцовского гнева и желания покарать дважды предателя, бежал далеко, за океан - в Америку, привечавшую по слухам всех изменников и беглецов.

Слухи лгали, как некогда лгала ему Ольга. Америка была гостеприимна не более сурового Урала, молочные реки и кисельные берега ждали лишь тех, кто мог за них заплатить, а золотые пески, тёкшие некогда по Калифорнии и Аляске, давно истощились. Емельян оказался одним из многих бродяг, мыкавшихся без дела по восточному побережью в поисках дома и работы, но кому нужен был русский беженец, легко объясняющийся на французском и ни слова не знающий на английском, только и умеющий, что киркой махать да юных девушек соблазнять? За последнее он несколько раз едва не лишился горькой своей жизни, столкнувшись с разъярёнными отцами и братьями красавиц, покорённых его яркими улыбками и задорными взглядами. Разбитыми губами не поулыбаешься, со сломанными рёбрами работу не найдёшь; пришлось пока старые привычки забыть, и на миловидных девиц смотреть не со страстью, а с опаской, и обходить их тридесятой стороной. Одиночество в чужой стране ломало кости хуже крепких кулаков, душу выворачивало наизнанку. Он готов был даже вернуться под холодные отцовский бок и ледяной взгляд, если бы верил хоть немного, что в родном доме ждет блудного сына милосердное прощение, а не верная смерть.

Но блудного змея снова подобрала и обогрела случайно встреченная, остро улыбающаяся Ольга, прижавшая к своему коготочку всю славянскую общину Редпорта. Хоть и не хотел Емельян попадать снова под ее чары и подчиняться ее власти, но бродить бесцельно по чужой земле не хотел он еще больше. Манящая сладкими обещаниями жар-птица обещала дать ему новый дом и новый язык; другая птичка, помладше и понаивнее, назвавшаяся Полиной, обещала стать новым другом - а может, и чем-то большим, как позволил себе подумать Емельян. И он, раздираемый на части гордостью и одиночеством, остался в Редпорте; а пообвыкнув немного, не стал сидеть вальяжно и бездельно у камина, заменяющего в этой странной стране привычную печку, но решил найти занятие себе по душе. И нашел: пока американские правители - народом себе на горе выбранные президенты - запрещали по всей стране алкоголь, Емельян нашел свою золотую жилу в его подпольной продаже на радость всем окрестным страдальцам. Родовой нюх на золото наконец привык к новым реалиям, где чистый металл давно вышел из оборота, и научился чувствовать верную прибыль в прочих делах, и повел Емельяна по кривой дорожке контрабанды, букмекерства и игр с ценными бумагами. Легко не было; нюх нюхом, но первое время любой биржевой делец мог полоза обхитрить и переиграть, и многим трюкам ему пришлось болезненно учиться на собственных ошибках. Ничего, сдюжил, научился, сам вскоре стал легко обводить опытных игроков вокруг своего хвоста, а невиданые успехи и постепенно сколачиваемое богатство, по всем бумагам идеально белое и законное, привлекло к нему внимание русской мафии. Там уже активно крутилась Ольга, не оставившая старых песен, и Емельян, недолго думая, пожал плечами да согласился работать на Дайнова. И если сначала то было предложение, от которого нельзя отказаться, то позже новый шеф оценил всю полезность змеиного финансиста в своей темной организации и уже дружески заходил к нему на чай с собственными гостинцами, уговаривая не уходить от дел и подсовывая новые задачи.
Где-то рядом постоянно крутилась Ольга, в дела мафии влезшая по самые перышки на макушке; Емельян же, имея дела с финансами, от прочего оставался в стороне, хотя под постоянные чаепития любил быть в курсе и раздавал непрошенные советы направо и налево. Некоторое время рядом была и забавная Полина, оказавшаяся единственной дочерью Ольги и тем самым слегка унявшая острый интерес полоза; но потом бунтующая девушка сбежала, вызвав гнев матери и сочувственный смех Емельяна, увидевшего в ее поведении определенное сходство со своим. За это тихое хихиканье, подлившее масло в полыхающее пламя птичьего гнева, он и получил от главной птички обременительное задание за Полиной присматривать и из постоянных бед ее вытаскивать. Пришлось плестись за Полиной по американским городам и ночным клубам, под давлением ворчащей Ольги уговаривая беглянку вернуться под материнское крылышко. Не получалось никак, и убедившись, что в очередном городе Полина устроилась со всем возможным удобством, Емельян возвращался в Редпорт под гневные очи Ольги, притворно каялся и на пару лет забывал о сложных отношения птичьего клана, пока все не начиналось заново.

Постепенно жизнь вкатилась в какую-то привычную, рутинную колею, где размеренное течение месяцев и лет нарушила только Великая депрессия, да и ту Емельян, предчувствовавший неприятности заранее, пережил без особых потерь и свои богатства даже преумножил. От постоянных успехов и отсутствия в жизни разнообразия полоз несколько захандрил и к веселой Полин теперь срывался чаще, даже без понуканий ее матушки; уговоров, правда, становилось в их встречах все меньше, а безумных авантюр - все больше.

Накануне войны жизнь все-таки встряхнула его новыми неприятностями, вызвавшими даже больше приятного оживления, нежели раздражения. Непрекрашающаяся охота на еретичных жар-птиц настигает их в далеком Редпорте, и спешащая сбежать Ольга еле успевает отправить Емельяна на помощь ничего не ведающей Полине. Полоз бросает все дела, с трудом уговаривает свою подопечную бросить все дела и спрятаться на время и отвозит ее в Исландию - в самый глухой угол, который только может придумать. Там, в укутанной льдами и фьордами деревне, живет тишайше его старый друг, знакомый по мировой войне, и там, в предчувствии еще более страшной войны, оставляет огненную птичку сражаться с холодом и скукой. Сам бы тоже там остался на годик или два, насладился бы неспешным покоем и приятной компанией, забыл бы о суетном мире, но гремели уже в Европе орудия Второй мировой, сдавались страны и гибли люди. Где-то в окруженном Париже жила сестрица, от которой слишком давно не было вестей, - как она там, не нужна ли ей помощь? Где-то на Урале, на родине, не затронутой еще войной, но неизбежно к ней катящейся, продолжал проклинать младшего сына могущественный отец и влачили свою однообразную жизнь брат, сестры и племянники - они-то там как, не пропадут ли в огне войны? Он, всегда не по-змеиному порывистый, снова колебался недолго: сначала нашел в Париже сестру, уже успевшую связаться с французским сопротивлением, вытащил ее из заварушки и проводил на корабль до южной Африки, где все еще пировал на золотых запасах и дешевом труде их средний брат; потом - сам повоевал немного за Францию, плюнул на это дело, когда проклятые лягушатники поспешили сдаться на милость нацистов, и сбежал в Россию. К отцу на поклон не пошел, сразу записался добровольцем на фронт. Едва не попал в летчики, куда брали едва ли не всех подряд, но, панически боясь летать, предпочел остаться на земле. О Полине, Ольге, отце и прочей нечисти за годы кровопролитных боев, разведок в тылу фрага, пролеживания боков в полевом госпитале, долгих поражений и долгожданных побед он и думать забыл; далекая Америка казалась давним сном, весь мир ограничивался заминированными полями перед глазами, оккупированными городами и прячущейся за горизонтом Германией. Ничего больше не было.

Когда отступление и оборона переросли в первые победы и заграничный поход, а мир перестал быть сказкой, нюх на наживу, за ненадобностью дремавший всю войну, проснулся во время случайного знакомства с вампиром из Европы. Тот, изрядно подпоенный сохранявшим трезвым голову Емельяном, заплетающимся языком предложил опасный план по похищению предметов искусства и антиквариата, до того присвоенных немцами. Неумирающая страсть к темным схемам и незаконной прибыли подняла ядовитую голову, и Емельян согласился без уточнения деталей. И пусть непродуманный план обернулся на деле кучей непредвиденных осложнений и промелькнувшей не единожды угрозой расстрела за мародерство, позже, подсчитывая прибыль от продажи все еще непонятных ему картин, полоз о принятом решении совсем не жалел.

В Америку он вернулся с триумфальной улыбкой и быстро забрал обратно в свои цепкие кольца все упущенные за годы отсутствия дела мафии. Впрочем, круг его интересов теперь простирался куда шире черной бухгалтерии и отмывания денег, и даже рискованная игра на бирже не утоляла его жажду. Он ввязывается в азартные игры, пропадает в казино, но быстро выясняет, что адаптировавшийся нюх на золото и здесь не подводит, подсказывает выигрышные числа на рулетке и раздает правильные карты. Он не сторонится теперь настоящих дел русской мафии, не ограничивается цифрами и сделками, а влезает в их действия с головой и выныривает, лишь когда новый босс отстраняет ценного сотрудника от опасных дел и взамен повышает до финансового директора и своей какой-то там руки (судя по количеству правых, левых и прочих конечностей, шеф имеет что-то общее с многолапыми пауками или вовсе с сороконожками). Он скупает акции и целые компании, чтобы продать их еще выгоднее; он тянется даже на уральские заводы, закрытые железным занавесом, но контролируемые все теми же жадными полозами, и получает за это хвост из папенькиных наемников, от которых долго прячется и планомерно избавляется. Затаившийся в уральской глуши папенька явно злится все больше, и Емельян, лелеющий наивную надежду вернуться однажды в отчий дом и заключить мир с могущественным родителем, от фабрик и заводов Великого Полоза свои загребущие руки убирает; может, однажды старые обиды забудутся, если достаточно долго не попадаться отцу на глаза и не вмешиваться в его дела, - а ждать оба полоза могут долго.
Он снова находит вернувшуюся в Америку Полину, и они возрождают традицию своих безумных авантюр под неодобрительным взглядом Ольги. Женские юбки становятся все короче, музыка - все громче и быстрее, ночные клубы - все ярче и распутнее, дух свободы и своеволия - все сильнее. Время как будто ускоряется, и если раньше мир казался неизменным, то теперь он меняется так быстро, что у Емельяна сначала голова идет кругом и боязнь не успеть еще больше сковывает движения. Потом - привыкает, втягивается, погружается в прекрасное безумие, бежит куда-то вместе с миром, бесцельно, но с искренним любопытством и негаснущим наслаждением.
Взрывное развитие техники тоже не оставляет Емельяна равнодушным, он раньше многих других игроков видит и чувствует, какие сказочные прибыли обещают новые компании, основанные студентами в кампусах и гаражах. Он увлекается новомодными технологиями, компьютерами и прочими гаджетами, вкладывается в стартапы и инновационные компании и за их бурным развитием пропускает едва ли не всю суматоху с вышедшими на свет вампирами: его бизнеса дела нечисти почти не касаются. Кажется, в то сумасшедшее время он почти перестал спать, разве что оборачивался изредка в полоза да дремал пару часов под теплыми лампами, а потом - снова в работу, ставшую призванием и вдохновением.

И если под нарастащим давлением законного бизнеса, набирающего новые обороты и направляющего в его руки все большие и большие финансовые потоки, от дел мафии он несколько отходит и свое участие в них вынужденно ограничивает отмыванием денег и советами, то вот дела Ольги, не прекращающей плести свои интриги, втягивают его все больше, пусть даже та стареет и якобы теряет хватку. И все больше эти темные планы ему не нравятся, особенно втягиванием в них слишком светлой и беззаботной Полины, хотя пока что удается отделывается от неприятных поручений шутками и глупыми капризами, но чувствует Емельян, что долго ломать комедию у него не получится.

7. Дополнительно
- К собственному имени относится с необъяснимым трепетом и искажений не терпит. На все попытки американцев исказить тяжелое русское Емельян до какого-нибудь французского Эмильена или, того хуже, Эмиля долго морщился и злился, пока не решил наконец предупредить подобные ситуации и придумать удобное сокращение самостоятельно. Так появилось привычное всем его знакомым Мел, а для еще большего удобства иногда фамилия тоже превращается в привычное американскому уху и ненавистное русскому Маркс.

- За годы жизни в Европе хорошо выучил французский и неплохо - итальянский; позже в Америке справился с английским. Знает его идеально, в словах, временах и артиклях не путается, но принципиально не избавляется от рычащего русского акцента.

- Временами остро ощущает нехватку классического образования, с которым в змеином царстве на Урале было как-то не очень. В меру собственных сил некогда старался наверстать упущенное, за что стоит отдельно поблагодарить его бывшую и уже давно покойную жену, подсовывавшую ему книги из разряда вечной классики и просто учебники. Но все равно школ и университетов не заканчивал, культурный и академический багаж набирал себе сам в редкое свободное время и потому может допускать некоторые забавные и неловкие ошибки.

- Жить не может без иронии, сарказма и черного юмора. Емельян больше десяти минут говорит серьезно и не сбивается на вечные свои усмешки и подначки? Приглядитесь получше: скорее всего, вы разговариваете не с ним.

- В общем и целом производит впечатление беззаботного и легкомысленного раздолбая. Этот образ старательно поддерживает и укрепляет с самой юности и отказываться от него не намерен. Любит, что его не воспринимают всерьез и следовательно недооценивают. На самом деле, намного умнее, чем может показаться с первого взгляда.

- Панически боится полетов. Долгое время отшучивался фразой "рожденный ползать летать не может", пока не прочитал наконец исходную песнь и не понял, что она совсем не о его случае. Впрочем, аэрофобия от этого никуда не делась. Если есть возможность, Емельян предпочтет долгое путешествие по земле или воде короткому полету, но в двадцать первом веке тратить часы и дни на дорогу означает упустить множество других занимательных возможностей и всюду опоздать. Приходится героически преодолевать свой страх, до полета знакомиться с баром в аэропорту, а на борту ненавистного самолета - одну за другой опустошать маленькие бутылочки и обогащать тем самым милых стюардесс.

- Скучает по Уралу намного больше, чем готов признаться. Американские горы никогда не заменят ему родных скал, а современные шахтерские поселения ничего общего не имеют с деревушками времен его детства. Но дорога домой ему закрыта еще долго, и тосковать ему еще сотню лет как минимум, если только кто-то из папенькиных врагов не дотянется до Великого Полоза раньше.

- Вопреки напряженным отношениям с отцом и его периодическим попыткам избавиться от младшего сына, поддерживает отношения со средним братом, мигрировавшим в Африку и до сих пор пирующим на местном золоте, и с некоторыми сестрами. Одну из сестер даже умудрился выкрасть из-под отцовского носа, за что получил еще больше проклятий в свой адрес (хотя, конечно, одновременная пропажа ценных артефактов огорчила батюшку куда больше расставания с одной из сорока дочерей). Периодически вытаскивает ее из неприятностей, ссорится, сплавляет в новую страну подальше от Редпорта - и молится всем уральским богам, чтобы два его личных, самых прекрасных кошмара с ужасно похожими характерами никогда не встретились и не начали попадать в беды вместе.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ
Контакты:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Yemelyan Markov (2017-09-13 16:12:01)

+4

2

хронология

0

3

отношения

0


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » Жители Редпорта » Емельян Марков, золотой полоз


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC