For breakfast, she ate her darkness.
- 6-Word Story #39 (via writingsforwinter)

http://funkyimg.com/i/2zcMP.gif http://funkyimg.com/i/2zcMQ.gif
1. Имя Каолинит "Каоли" Цзылинь; названа в честь глинистого минерала, не очень созвучным ни европейскому, ни китайскому уху, именем, так матерью, на зло решившей назвать первого ребенка по своему и выбрав имя по справочнику химических элементов.

2. Возраст 29 лет, родилась самым холодным днем 87-ого года - 8 ноября.
3. Вид изначально - человек с очень слабым, практически не выраженным магическим потенциалом, который оказалось абсолютно невозможно развить даже с средние способности - дар Каоли предсказывать был похож на предчувствие, которое бывает у каждого, а заклинания - на набор слов и магических пассов, не изменяющих ничего. Сейчас является человеком, одержимым яогуайем - китайским демоном.
3.1. Особенности вида в 2015 году добровольно обрекла себя на существование с древним яогуайем, называющим себя Духом Белого Оленя, чья история была очень вольно пересказана в романе династии Цинь под названием "Путешествие на Запад" - за века своего заточения в шкатулке-лабиринте яогуай ослаб, потерял возможность принимать разные формы и стал нуждаться в сосуде, которым стала Каоли. Дух Белого Оленя - и, соответственно, сама Цзылинь, которой он даровал свои способности, - способен насылать болезни, излечивать уже существующие, или ухудшать состояние, умертвлять живую материю или возвращать ее к жизни, действуя точечно, на одного отдельного человека или массово на небольшую группу людей. Магия Белого Оленя строится на использовании чужой энергии Ци и энергии носителя, в которой она направляется против человека. Яогуай является демоном, злобным духом, и может быть изгнан.

4. Внешность
цвет волос: иссиня-черные волосы
цвет глаз: у Каоли очень светлая, будто выгоревшая изнутри, зеленая радужка
рост: 1,75
отличительные особенности: Каоли носит одежду исключительно белого - который является в китайской культуре траурным, - цвета, используя лишь иногда немного черного - символизирующего зло и болезни; сделала себе татуировку в виде оленьей головы на левом предплечье.
используемая внешность: Gemma Chan

5. Род деятельности с 2015 года - лидер редпортовской Триады, владелица опиумного Дома Мертвых Бабочек, негласная госпожа Чайнатауна; до 2015 года (с 2009) была куратором восточного крыла Редпортовского исторического музея.

6. История
Вот история тебе, любимая сестра, драгоценный мой Жадеит, выстеленная шелком великого пути, камнями стены проложенная, чужими мятежными духами прошитая, про великих воинов, похороненных в глиняных саркофагах, что сон восстанут твой охранять… Или вот, другая, про двух белых демонов, что без устали днями и ночами пожирали тысячу сто одиннадцать детских сердец, вытаскивая их прямо из клеток развороченной плоти, все никак не насыщаясь. Тысячи лет назад это было, кровь, впитавшаяся в землю, расцвела цветами ядовитыми между плитами во дворце, уже и плит тех нет, и дворца, развеянного пеплом и мелким прахом монгольскими завоевателями, разрушителями, насильниками и погибелью. Могу рассказать, что пробудили мы древних духов, помогли им выбраться из лабиринта проклятья, что наслали на них древние императоры, слезы матерей, прижимавших к груди тела своих детей, и сами ими стали…
Но сейчас – спи, бесценная моя, любимая, самый редкий камень всего китайского царства в Редпорте, сокровище Чайнатауна, моя защитница и моя императорская гвардия, пока время не придет.

Две сестры Цзылинь друг на друга не похожи – одна китайская кукла из фарфора и шелка, серьезная и онемевшая, вторая – мелкий бес, беспокойный поток и постоянно движущийся дух. Пропахшие едким запахом кунжутного масла и в чанах огромных заготовленного кляра, бегут они по улицам Чайнатауна, ныряя под прилавки, заставляя низко висящие бумажные фонарики заходиться в бешеном плясе – мадам Цзылинь выходит на заднее крыльцо своего ресторана, где между мусорными баками, коробками с лапшой и сахаром, построенная неприметная часовня с именами предков, прямо на дешевых пластиковых панелях нанесенными, ругается им в спины. Если бы видели предки, что девчонки носятся ураганом, забывают о почтении и корнях, не помнят простых молитв и обращений к духам – их отец не следит за воспитанием, а мать, проклятая империалистская дрянь, американка, в строгом брючном костюме кричит что-то в новенький мобильный телефон, совсем забыла о своих обязанностях. «Ты в дом привел лаовай!» кричит мадам Цзылинь в красном пластмассовом зале своего ресторана, построенного в Редпорте в сердце еще слабого Чайнатауна, на чужой земле она пренебрежительно называет мать своих внучек «тупой лаовай», не чтящей традиций Китая. «Ты женился на лаовай!». Ее единственный сын почтительно молчит, и матриарх их дома решает самой взяться за воспитание внучек.
Быструю, как ветер, Джейд, ей не удается поймать – только Каоли, которой теперь запрещено бегать и глаз поднимать. Она носит неудобные «ханьфу», путаясь в подолах и бесконечных рукавах, не принимает американских таблеток, и бабушка готовила для нее полосы белой прочной ткани, чтобы перебинтовать ноги – отец молчит, когда на семейном ужине объявляется, что Каолинит следует выдать замуж как можно раньше, за сына левой руки Триады, но скандал разгорается позже – когда мадам Цзылинь решает перебинтовать внучке ноги, девочка неожиданно яростно, будто в ней проснулся дух дракона, отбивается от нее, сложно ломая правую ступню; кости срастутся неправильно, и женщина будет мстительно говорить, что сами их предки послали семье знак. Она часто говорит о непочтительности в их изувеченной американщиной семье, взывает к старому Китаю и вспоминает Поднебесную все чаще, цепко держа Каоли рядом с собой. Она ставит на младшей крест, как на разбалованной пацанке, не знающей ничего о достойном поведении, обещает молиться за нее духам предков, - но старшую Цзылинь не отдает. Несколько лет Каолинит спит на жесткой циновке в крошечной комнате над рестораном, видясь с семьей только по выходным, обнимая сестру так крепко и шепча ей на ухо слова утешения. От ее заключения, от участи стать маленькой женой ее спасает огонь.
Разгоревшийся в храме предков на внутреннем дворе, быстро перекинувшийся на бумажные фонарики и соломенные перекрытия, на бумаги и дерево, огонь обнимает спокойно спящую Каолинит, слизывая ее кожу – полиэстер ханьфу намертво прилипает к сожженному мясу, черные волосы, уложенные в причудливые косы, сожжены и обрезаны под корень. Мама рыдает в ногах Каоли, отец молчит и кусает губы, Джейд смотрит без страха и отвращения, прямо и торжественно, будто принося свой молчаливый обет – старшая из сестер Цзылинь теряется на фоне белых накрахмаленных простыней и больничной сорочки, ее левая сторона – обгоревший кусок мяса, хлопья черной кожи, компрессы и бинты, нет больше бедра и живота, длинной белой руки и шеи, лицо спрятано белоснежным маревом тончайшего бинта. Каолинит знает – ей теперь никогда не быть красивой.
После выписки из больницы она больше не носит ханьфу и не бывает в Чайнатауне на месте заново отстроенного ресторана мадам Цзылинь. Как будто в извинения, ей теперь разрешено все, родители преданно заглядывают в глаза старшей дочери, чтобы не смотреть на медленно рубцующиеся ожоги – они заживают годами, пока, наконец, не превращаются в бело-розовую корку, которую только частично можно спрятать под одеждой, но Каоли смиренно старается жить дальше – такой. В школе их, «вонючих китаек», и без того часто дразнили, а теперь уродство Цзылинь, первое время пугающее, а потом ставшее всеобщей шуткой, привлекает внимание еще сильнее, - Джейд маленьким смелым солдатом наскакивает на обидчиков сестры, ввязывается в проигрышные сражения с соперниками сильнее и злее себя, Каолинит благодарит ее поцелуем в белый высокий лоб.
Она старается жить такой. Старается не тревожить духов предков бесполезными просьбами об исцелении, не поддаваться злу – она ломается в свои тринадцать, погружаясь в пучину холодной и стылой, сотканной из сотни обид, ненависти. Каоли растит внутри себя сады с деревьями, на которых растут ядовитые плоды, и они расцветают пышно – зависть к остальным, и ненависть к их жизням, и жадность. На людях она все также кротка и молчалива, бедная старшая Цзылинь, но после ей хочется кричать и раздирать руками свои же шрамы. Ее никто не любит, в колледже единственный неудавшийся ее любовник вздрагивает, касаясь в полной темноте, при выключенном свете, жирных гусениц ожогов, и на утро Каолинит просит его уйти. Она получает образование искусствоведа, а потом отправляет себя в изгнание в застенки Редпортовского музея, где темноволосую девушку никто не может увидеть. И все же один из коллег способен рассмотреть под ней что-то, Каоли расцветает, но потом это все уходит в землю, заставляя ее почувствовать ненависть.
Она начинает искать способ. Джейд рядом, по правую руку, перекрещивает их ладони, голову свою тяжелую кладет сестре на плечо, когда они часами листают древние фолианты. Когда в музей Редпорта китайское правительство для выставки направляет древнюю шкатулку-загадку – нужно пройти лабиринт, чтобы добраться до нутра, - и несколько терракотовых воинов, они в источниках читают про доброго духа, который способен излечивать. Цзылинь выкрадывают шкатулку, борются с лабиринтом – и выпускают проклятых на тысячелетия демонов.
Дух Белого Оленя строг и жаден, Белая Лиса нетерпелива и вертлява, холодным потоком пробирается под волосы, когда звучат клятвы. Это они тысячи лет назад, в романе эпохи Цинь «Путешествие на запад» хотели сердца тысячи и сто одиннадцати детей, выдавали себя за отца и дочь, и сводили в могилу императора – это их бравые герои убили, отправив в Диюй, но духи, смеясь, рассказывают совсем другую историю. Сестры Цзылинь принимают духов, впускают их в себя, и принимают за благословение. Белый Олень вылечивает несчастное изуродованное тело Каоли, ожоги, разорванную и собранную кожу, трещины в костях и даже малейшие недостатки, Каоли обещает ему (и себе) власть над Редпортом.
С того дня в Чайнатауне были новые порядки. Несогласных сестры Цзылинь и духи, в них обитающие, оголодавшие и жадные до власти, убивают, медленно выпивая живительные соки, Каоли насылает проказу, будит в чужих телах дремлющие болезни, и энергия Ци, что раньше тоненькой ниточкой чувствовалась ей в воздухе, становится страшным оружием в ее руках. Они крадут души терракотовых воинов из их глиняных оболочек, и находят им достойные пристанища, руками своими создавая для себя верных слуг.
К 2016 в Чайнатауне осталась только Триада (и чумные очаги оставшихся якудза) под руководством женщины в траурном белом и лисы, - черная строгая тень, ее генерал, стоит за спиной Каоли, готовый без сомнения убивать за, во имя и именем ее. Цзылинь теперь принадлежат опиумные притоны и бордели для матросов, новые шелковые пути перевозки наркотиков и сотрудничество с вампирами, и даже старый бабушкин ресторан – тоже их. Осталось совсем немного до полного уничтожения японской мафии в Чайнатауне и Редпорте - всего несколько десятков смертей.
Белый Олень хочет Редпорт. Каолинит Цзылинь хочет Редпорт, а это значит, что скоро из Чайнатауна потянутся тонкие нити, запутают город и вовлекут его в бесконечную и кровавую войну.

7. Дополнительно до одержимости яогуайем была обезображена ожогами (вся сторона тела плюс лицо) и сильно хромала на правую ногу. Дух Белого Оленя полностью излечил шрамы, сломанные и неправильно сросшиеся кости, мелкие дефекты внешности и видимую асимметрию лица, сделав Каоли безупречной.

училась в университете Кристофера Ньюпорта по специальности искусствоведение со специализацией на азиатской культуре

ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ
Контакты: у дорогой моей все есть, лс и почта, привязанная к аккаунту, проверяется ежедневного.

Отредактировано Kaolinite Zilin (2017-11-11 14:34:17)