В розыске



Добро пожаловать!

Добро пожаловать! Мы с радостью приветствуем вас на нашей игре в жанре городского фэнтези. Мы не ограничиваем выбор рас и готовы пропустить в игру практически любое из известных мифологических существ. Подробнее об этом здесь.

Действия игры разворачиваются в 2016-2017
в вымышленном американском мегаполисе Редпорт.

29.03 Проект переходит в супер-камерный режим. Новые игроки принимаются.

К другим новостям: авторские персонажи старше 200 лет предварительно оговариваются с администрацией.

Обратите внимание на наши акционные темы! А по всем вопросами обращайтесь в гостевую книгу.

об игревместо сюжетавнешностинужные персонажигостеваяшаблон анкетыанкеты игроковбыстрый вход в игру
AttendantUnseelie Queen

Hic Sunt Dracones

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » Википедия » Redport Urban Legends


Redport Urban Legends

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Код:
<!--HTML-->
<table width=750 style="background-color: #4D5968; color: #b4b8c1; padding:4px;"><tr><td> 

<div style="width: 720px!important; background-color:#373D48; text-align: center; height: 60px; line-height: 60px; font-size: 30px; font-family: orbitron; margin: auto;">REDPORT URBAN LEGENDS</div>

</td></tr><tr><td><div style="width: 755px!important; background-color:#ADB2BB; color:#000000; padding:10px; max-height: 460px; overflow:auto;">
 
<br>За внушительное время своего существования, <b>Редпорт успел обрасти неисчислимым количеством легенд и мифов</b>. И если бы только клыкастыми упырями и злыми духами индейцев пугали молодёжь во время походов. Постоянно гремящие в психиатрические клиники туристы, что-то лепечущие об огромных птицах в огне над графтонским парком, вечные истории о мотелях-призраках на шоссе номер шестьдесят, целые группы подростков, самостоятельно отыскивающие утопленниц в вырытых прудах; и так признанный мистической столицей Штатов, Редпорт не устаёт удивлять.<br>
Мы рады приветствовать вас в блоге, посвящённом городским легендам нашего любимого мегаполиса. Помните: отправляясь в дом с привидениями, убедитесь, что вы имеете представление о том, что с этими самыми привидениями впоследствии делать.<br><br>
Вы всегда можете поделиться и своей легендой, прислав её на <a href="http://hsd.hutt.ru/profile.php?id=2">этот адрес</a></b>, а также самостоятельно проверить правдивость историй — мы обязательно выложим ваш подробный и красочный отчёт. 

<br><br>

<style>
 <!--расрас-->

</style>

0

2

Код:
<!--HTML-->
<table width=750 style="background-color: #4D5968; color: #b4b8c1; padding:4px;"><tr><td> 

<div style="width: 720px!important; background-color:#373D48; text-align: center; height: 60px; line-height: 60px; font-size: 30px; font-family: orbitron; margin: auto;">ПРИЗРАК СОЛЁНОГО ОЗЁРА</div>

</td></tr><tr><td><div style="width: 755px!important; background-color:#ADB2BB; color:#000000; padding:10px; max-height: 460px; overflow:auto;">

<img src="https://i.imgur.com/rjjwaT3.jpg" align="left" style="max-height: 375px; max width: 500px; padding-right:10px;">





<center><span style="font-size: 20px; font-family: montserrat; text-align: center; line-height: 25px;">1970-е годы, Солёное озеро, Йорктаун, Редпорт</span>

<br>

<span style="font-size: 12px; font-family: montserrat; text-align: center; line-height: 11px;">Статья в блоге «Легенды восточного побережья», выложена 12 февраля 2005 года. Автор утверждает, что легенда является сборной солянкой из рассказов дальнего потомка главного героя, Виктора Корндейшта-младшего, а также престарелой Мэри Уоррик, в девичестве Голлуэн. И по сей день все мужчины из рода Корндейшт каждый год, где-то в конце октября, отправляют из Айдахо в Редпорт, к Солёному озеру, где проводят долгие дни и бессонные ночи на пирсе, в надежде встретить того самого призрака — и снять чудовищные, вечные тоску и тяжесть с сердца. 
</span>
<br></center><br>
<hr width="50%" style="margin-left: 300px;">
 
<br>«Всё дело в костюмах», — уныло думает Виктор, кончиком покрытого искусственной пылью и паутиной ботинка пиная мелкую гальку в тёмную воду. Да-да, всё дело в костюмах, в той зловещей тени, что они отбрасывают, а вовсе не в характере его несостоявшейся невесты. Стоило ещё раз — а лучше пять, десять, сто раз! — подумать, прежде чем, с надеждой на магию совпадающих имен и планируемых событий, искать на хэллоуинскую вечеринку для себя костюм монстра Франкенштейна, а для своей Мэри — его невесты. Стоило бы одуматься и отказаться (как минимум — от костюмов, а лучше бы и вовсе от помолвки) уже тогда, когда Мэри не поняла, что за наряды он им выбрал, и призналась, что не любит старые фильмы; хотя тогда ее неспособность узнать костюм невесты Франкенштейна показалась ему большой удачей, позволяющей сохранить тайну заготовленного сюрприза.<br>
Сейчас уже ничего не изменить, но Виктор все равно стаскивает парик и накладной лоб и гневно забрасывает их как можно дальше в озеро, надеясь вместе с ними утопить в покрытом туманом озере свою неудачу; но мелкие волны приносят их обратно уже через несколько минут, и Виктор раздраженно наблюдает за тем, как они издевательски покачиваются на воде метрах в двух от него: и достать не получится, и отвернуться сил нет. Да и не в них дело; сколько не списывай все на проклятие отвергнутого желанной невестой монстра, но проблема не в неудачных костюмах, а в самой Мэри, под грохот мрачной музыки и звон пивных бутылок обжимавшейся в углу переполненной гостиной со своим бывшим парнем.<br>
Хорошо хоть, что до состоявшегося тут же решительного разговора и болезненного расставания Виктор не успел достать из внутреннего кармана нарочито потрепанного пиджака тыквенно-рыжий футляр с бриллиантовым кольцом; хотя по насмешливому взгляду ее бывшего (теперь уже нынешнего, а бывшим резко стал сам Виктор) ясно было, что смысл наряда Мэри остался секретом лишь для нее самой. Наряженная невестой, она отвергла своего жениха — всё по фильму, какая унизительная ирония. Ему бы теперь взорвать дом вместе с собой и Мэри, которая уже потащила своего бывшего-нынешнего в уединённые комнаты на втором этаже, но вместо этого он с позором убегает прочь, пытаясь выйти к дороге, но оказываясь вместо этого на берегу озера.<br><br>
Оставшиеся в доме друзья — даже не его друзья, а Мэри, Виктор же на загородную вечеринку попал как её «плюс один» —успели, с дешёвым пафосом подсвечивая лица фонариками и в глупом ужасе округляя затуманенные алкоголем глаза, рассказать пару страшилок про Солёное озеро, плещущееся всего в двадцати метрах от заднего двора; но здравомыслящий Виктор не поверил ни одной из них, как никогда не верил в истории о привидениях, оборотнях и ведьмах, которые в неродном ему Редпорте были почему-то особенно популярны. В Айдахо, где он вырос, приземлённые фермеры пугали детей колорадскими жуками и саранчей, а буйная фантазия школьников позже преображала обычных насекомых в инопланетных монстров, и про вампиров и призраков никто не вспоминал.<br>
В Редпорте всё не так, в Редпорте всё неправильно, и Виктор с тоской думает, что не стоило хлопать дверью фермерского домика перед разочарованными лицами родителей и уезжать из Айдахо, даже ради стипендии в местном колледже.
Со злостью на неправильный город и неправильную Мэри Виктор подхватывает с берега целую горсть гальки и швыряет в воду, целясь в им же выкинутый парик, дерзкой насмешкой качающейся на воде. Но нескольких попавших камней недостаточно, чтобы его потопить; а оставшиеся камни плюхаются около подола белого платья, мягкими складками разложенного на волнах, и едва не задевают будто бы из серых клоков тумана сотканную женскую фигуру.<br>
Он охает изумлённо, что не заметил стоящую в воде женщину раньше; она оборачивается, взметнув в воздух копну спутанных тёмных волос, и Виктор испуганно отшатывается: бледное до синевы лицо, темные круги под губами, бесцветные, иссушенные губы — всё в её облике ужасает. Но это же Хэллоуин, чёртов День всех ряженых — и Виктор нервно смеётся над собственным минутным испугом:<br>
— Отличный грим, — оправдывается он перед безразличной незнакомкой, но та лёгкой волной ведёт плечами и молчит, равнодушно скользя взглядом мимо него. <br>
— Не холодно? — она по щиколотку стоит босиком в воде, хотя мокрая ткань потрёпанного, похожего больше на ночную сорочку платья облепляет её ноги почти до бёдер, и старомодно стеснительный Виктор старается не смотреть никуда ниже её лица.<br>
Она чуть поворачивает голову в сторону, что он толкует как отрицание. Чувство неловкости возрастает: в тишине ему всегда неудобно, и необходимость поддерживать начатый разговор зудит в горле хуже назойливого кашля.<br>
— Я слышал, что в озере много холодных источников и потому вода всегда ледяная. <br>
Незнакомка сухо кивает, и Виктор невольно смотрит вниз, на её укрытые тёмной водой ноги — как она это выдерживает? Или кроме историй о призраках, в Редпорте популярны ещё суровые закаливания?<br>
Но её молчание вымораживает его куда сильнее, чем холодное озеро, вяло плещущееся у самых носков его ботинок, и почти отчаявшийся Виктор в третий раз пытается завязать разговор. Не получится — уйдёт куда-нибудь; в чужой дом на вечеринку он, конечно, не вернётся, но может дойти до дороги и вернуться в город, или хотя бы найти укромную лавочку около озера и подремать до утра.<br><br>
Он хочет снова спросить что-то об озере — правда ли, что при высоких приливах оно тонким каналом соединяется с океаном и потому называется солёным? Но вместо этого откашливается хрипло и признаётся, внезапно для самого себя, ведь заготовил уже совсем другую фразу:<br>
— Я поссорился с невестой. Она, оказывается, таковой себя не считала, — грустно разводит руками Виктор, но взгляд незнакомки всё ещё скользит по нему и проходит мимо — на деревья за его спиной, на скрытый за ними шумящий дом, на вьющуюся где-то совсем далеко дорогу; она, кажется, видит всё и ничего, и от её пустого взгляда на загримированном лице ему по-настоящему жутко.<br>
— Это к лучшему, —она откликается наконец вороньим хриплым карканьем, и Виктор, не ждавший уже ответа, вздрагивает от сиплого звучания её безразличного голоса.<br>
— К лучшему? Разве? — со злостью и недоверием переспрашивает он, кривя губы в неподдельной обиде — на неверную Мэри, на её злорадствующего бывшего, на равнодушную женщину в воде, совсем не умеющую утешать.<br>
— Да, — снова волнисто дергает плечами она, блуждая взглядом где-то за его спиной, — зато она не бросит тебя после свадьбы. <br>
Виктор всё ещё смотрит на нее с обиженным непониманием: это что, лучшие слова утешения, которые она смогла найти? Уж лучше бы дальше молчала, не вынуждая его нервно перетаптываться на берегу и ёжиться от воображаемого холода при одном только взгляде на её голые руки и укрытые беспокойной водой ноги. <br>
— Меня бросил муж. Прямо на этом озере, — она наконец переводит вспыхнувший бессильной грустью взгляд на него, как будто впервые заметив своего собеседника. Виктор, уже в мыслях окрестивший незнакомку сумасшедшей лунатичкой, резко меняет злость на сочувствие и стыдится всех тех нехороших эпитетов, которыми успел наградить несчастную брошенную женщину.<br>
— Мне жаль. Давно? — он, оказываясь внезапно на месте сочувствующего и утешающего, не знает даже, что положено говорить в таких случаях; её сухое утешение, оказывается, было не столь уж плохим.<br>
— На Хэллоуин, — она хмурится, как будто вспоминая что-то, касается в странной задумчивости белого шелкового шарфа, плотно обвивающего ее тонкую шею, дёргает его растрёпанный, распушившийся кончик, и улыбается с невысказанной болью.
— Хэллоуин же сегодня, — ошарашенно замечает Виктор.<br>
— Да, — подтверждает незнакомка; то ли просто соглашается с очевидной истинностью его слов, то ли говорит, что муж бросил её совсем недавно, несколько минут или часов назад. Взвесив все её слова, Виктор склоняется всё же ко второму, и вздыхает с сочувствием. Понятно теперь, почему она там пугающе мрачна и растерянна; понятно, почему холод озёрной воды тревожит её меньше холода разрушенного брака.<br>
— Выходи, пока не замерзла, — он протягивает ей руку, чтобы помочь выйти по острым камням из ледяного озера; но она движется легко и плавно, как будто зазубренная галька не режет её босые ноги, и, схватившись за его ладонь, она не выбирается на берег, а, напротив, с силой, неожиданной для хрупкого и бледного тела, утягивает его за собой в воду. Виктор упирается, но скользит по камням и следом за ней оказывается в воде, сразу же захлестнувшей его старательно запыленные и испачканные ботинки и морозным холодом обжигающей его ноги. Он неловко переступает с ноги на ногу, пытаясь не замерзнуть, но мурашки бегут уже по спине и решительно захватывают его всего, от пяток до макушки.<br>
— Зачем ты это сделала? — с опаской и недовольством спрашивает он у женщины, по губам которой впервые за время их разговора скользит улыбка — странная, страшная, отзывающаяся в нем новой волной мурашек. Может, и не ошибался Виктор вовсе, приняв её за умалишенную?<br>
— Меня бросил муж, — повторяет она, как будто эта фраза объясняет все её странные поступки и нечувствительность к холоду, как будто три слова — ответ на все вопросы, вплоть до вечных философских, вроде смысла жизни и первичности материи или духа.<br>
Виктор мотает головой, отказываясь понимать и принимать, отступая едва заметно обратно к берегу, пока не получил обморожение; она булькающе смеётся и не выпускает его руку, прижимается к нему всем своим холодным телом и тянется к губам с невесомым поцелуем. Он удивляется лишь, что её выкрашенные синевато-белой помадой губы едва ли не холоднее морозящей его ноги озёрной воды, и на вкус — такие же солёные. То от слёз — с сочувствием решает он.<br>
Потом, когда её бледное лицо чуть отстраняется и замирает в считанных миллиметрах от его, не касаясь больше и не отдаляясь после короткого поцелуя, все еще горящего льдистым холодом на его губах, он никак не может понять, чего не хватает.<br><br>
Озарение нападает внезапно, бьёт крепким кулаком под дых и сдавливает мозолистой ладонью горло, не способное издать ни звука.<br>
Не хватает дыхания, струйкой тёплого воздуха вырывающегося из её приоткрытых белых губ; не хватает трепетно раздувающихся крыльев носа; не хватает движения, бурления жизни в прижимающейся к нему морозной груди.<br>
Виктор считает секунды, дожидаясь, что она вздохнёт или выдохнет с жадностью долго задерживавшего дыхание человека, но воздух будто вовсе ей не нужен; её тело холодно и бездыханно, и сжатая её рукой его ладонь уже будто бы покрылась коркой инея, и воздух между их близко склоненными лицами бездвижен, потому что он тоже затаивает дыхание, чтобы не пропустить её вздох. И в эту игру первым проигрывает он: вдыхает судорожно и жадно, а она, кажется, играть может вечно.<br>
Тяжело и часто дыша, он отступает, вырывается, едва не падает в ледяную воду, но нежно скользнувшая по его предплечью ладонь цепко хватает его за другое запястье, сдавливает и не выпускает.<br>
— Муж бросил меня, — снова, как заведённая игрушка, повторяет она, — здесь, на берегу, бросил, завёрнутую в простынь с нашей кровати. Бросил и ушёл искать лодку.<br>
Она царапает горло, сдирает ногтями свой шарф, обнажает на белой шее тёмные синяки, складывающиеся вместе в отпечатки двух крепких ладоней. <br>
— Бросил на берегу, бросил в лодку, бросил в озере, — стонет, хрипит, завывает женщина. Нет, не женщина из плоти и крови; холодный призрак, бродящий по ледяному озеру дух, сотканный из солёной воды и горьких воспоминаний, тень убитого человека, не способная найти покоя за пеленой смерти.<br>
— Он бросил меня в последний раз — там, на середине озера, с привязанным к моей ноге камнем, и волны сомкнулись над моей головой, — шепчет она, утягивая его за собой в воду; по колено, по бёдра, по талию, он упирается, но скользит по подводным камням и ни на секунду не замедляет её решительного шага, — но верёвка отвязалась, и несколько дней я плавала по волнам — свободная, как никогда раньше. Только дышать больше не могла, — она останавливается, когда вода достигает её груди, и кончики растрёпанных волос пушистым веером раскладываются по мелкой озёрной ряби. <br>
— Я и сейчас не могу дышать, я так хочу дышать, — она снова царапает бездвижное, безжизненное горло, но острые ногти не оставляют на нём кровавых следов, проскальзывают, как по вечному льду, как по белому бесчувственному мрамору. <br>
— Ты будешь дышать со мной? — шепчет призрак, придвигается ближе к нему, подставляет лицо под его судорожные, горячие выдохи, опутывает своим шелковые шарфом, обвивает руками его шею — и утаскивает дальше, дальше, дальше, пока волны не смыкаются над его головой тоже.
<br><br><br><p align="right"><i>Рассказ прислан <a href="http://hsd.hutt.ru/profile.php?id=125">мистером Марковым</a></i></p>
<br><br><br>

<style>
 <!--расрас-->

</style>

0


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » Википедия » Redport Urban Legends


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC