В розыске



Добро пожаловать!

Добро пожаловать! Мы с радостью приветствуем вас на нашей игре в жанре городского фэнтези. Мы не ограничиваем выбор рас и готовы пропустить в игру практически любое из известных мифологических существ. Подробнее об этом здесь.

Действия игры разворачиваются в 2016-2017
в вымышленном американском мегаполисе Редпорт.

18.12 HIC SUNT DRACONES ИСПОЛНИЛСЯ ГОД!
И мы очень-очень ждём ребят из детективного агентства «Mooon Indigo»!

К другим новостям: авторские персонажи старше 200 лет и фейри предварительно оговариваются с администрацией.

Обратите внимание на наши акционные темы! А по всем вопросами обращайтесь в гостевую книгу.

об игревместо сюжетавнешностинужные персонажигостеваяшаблон анкетыанкеты игроковбыстрый вход в игру
AttendantUnseelie Queen

Hic Sunt Dracones

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » Жители Редпорта » Томас фон Реттих, колдун


Томас фон Реттих, колдун

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

OST+FRONT - Mensch
https://78.media.tumblr.com/2ad7455a2a8d64edd6585be0a7ed5435/tumblr_nxhix5mJzR1qit1g9o6_250.gif https://78.media.tumblr.com/ff1955be7079b897462e58a835c95f5f/tumblr_nxhix5mJzR1qit1g9o3_250.gif
He has no real personality. He creates himself.
Когда он подписывал какой-нибудь документ, как минимум, четыреста бесов охотились при этом за его душой, а остальные двести шестьдесят шесть наслаждались моментом, что живы – и уже хорошо.

1. Имя
Барон Томас Франц фон Реттих » Thomas Franz von Roettig;
В Редпорте барону фон Реттиху было дано язвительное прозвище, используемое предусмотрительно, исключительно только за его спиной и вне всевидящих глаз - Румпельштильцхен.

2. Возраст 238 лет, на момент, когда перестал стареть, барону фон Реттиху исполнился 31 год - не старость, не молодость, жизнесмертный возраст. Очки, строгие костюмы и близорукие прищуры делают его визуально старше.
Родился в ночь с 21 на 22 декабря, в день зимнего солнцестояния, 1778 года

3. Вид При рождении - человек с магическим даром, позже - колдун
3.1. Особенности вида  Люди с магическим даром. Способны воздействовать на все сферы жизни, нарушать и восстанавливать их равновесие, творить добро и зло с помощью магических действий и средств.
Рожденный с магическим даром, проявлявшимся в странной способности маленького Томаса выстраивать и изменять реальность под себя на уровне убеждения других, фон Реттиху никогда не стать было великим колдуном - его способности были средними, похожи на гипноз, и сгинуть бы ему среди сотни тысяч таких же посредственностей, если бы неуемная жажда немца ко всем познаниям, секретам и тайнам мира, некоторые из которых приходилось вырывать вместе с человеческими языками и глазами. Так, основная способность барона Румпельштильцхена так и осталась - внушать. Желаемое бессмертие он обрел, научившись ловушками вытаскивать души из астрала и пожирать их, продлевая собственную жизнь и залечивая болезни и раны.

4. Внешность
цвет волос: светлый шатен
цвет глаз: карие
рост: 1,76
отличительные особенности: на плече след от пулевого ранения, полученного в ходе операции «Винтергевиттер» в Сталинграде, 1942 году
используемая внешность: Daniel Brühl

5. Род деятельности доктор медицинских наук, вирусолог в «Бёрингер Ингельхайм», приглашенный лектор TED; член ордена Иллюминатов, вхожий во "внутренний круг". Кроме того, цикл статей, исследований и научных работ опубликованные под разными именами и псевдонимами (включая несколько написанных для НДСАП в сороковых годах) также принадлежат Томасу.

6. История
Когда-нибудь он умрет и предстанет на своем собственном Страшном Суде, который будет похож на странный симбиоз Страшного Суда из всех религий и малограмотных, скомканных и пепельной золой окрашенных представлений туземцев, где с помощью мер и весов оценят все его деяния, восстанут мертвые из праха и истлевших костей во свидетели, и обвинят его в том, что он вырвал их языки, сожрал их сердца и украл их жизни.
Густав Линден. Франц фон Шёнбург. Эдриан Шеффилд. Уильям Моррис. Курт Шемп. Симон Нойнер. Томас фон Реттих. Воют они, раздираемые вечными пытками, спросят его, помнит ли он, кем он был?

До того,
Как стал
Ими?

Он помнит золотые блестящие пуговицы с вытисненным, коронованным Reichsadler на школьном мундире, брошенном на спинку стула прямо на кухне; лацканы все белые от муки, ворот лоснится от пота и жира от волос, засохшим рассыпающимся следом оставлен наспех проглоченный обед. Кухарки жирными пальцами ласково касаются дорогой ткани, объясняют: молодой герр Линден, их дорогой, сладкий Густав вернулся на каникулы из закрытой королевской школы, готовят они для него жирный бефламот и закручивают идеальной формы, крупной солью посыпанные брецели - как он любит. Отец разговаривает с поварихой в заляпанном переднике, шумно дышит в усы и чавкает звуками, кулаком под ребра заставляя того, кто потом, перебрав десяток имен и жизней, остановится на Томасе фон Реттихе, вытаскивать из тележки в вощенную бумагу завернутые куски жирной свинины, которую поджарят в сливочном масле и подадут молодому герру Линдену и герру Линдену старшему - когда-то преуспевающему, а сейчас ослепшему, елейно почитаемому в мюнхенском обществе, адвокату-старику со съемной челюстью и белыми повязками на глазах, - в похлебке.
Учится молодой Густав отвратительно, уверенный в безоблачном и прекрасном своем будущем, уже в начальной школе знающий, что ждет его теплое место в клинике отцовских друзей - а друзья герра Линдена были везде, в правительстве и армии, на фабриках и в больницах, - лечить целебными водами и прописывать таблетки от падагры. Он бросает форму прямо на кухне, делает из своих записей самолетики и кораблики, у него темные хитро-бегающие глаза, привычка бросать фразы на середине и произносить немецкую r непривычно мягко.
Томас же старается из-за всех сил, выполняя все задания, которые только может получить в отвратительной государственной школе, занимается под средневековым огоньком свечи по ночам, потому что дни и вечера заняты у него разделыванием вопящих свиней и упаковкой кровящих кусков мяса под постоянное напоминание отца (матери он не знал, она сгинула в лихорадке сразу после его рождения, умерев прямо за прилавком семейной лавки), что нужно честно трудиться и что после его смерти мясная лавка на одной из улиц Мюнхена перейдет ему, и он продолжит разделывать свиней и гнуть спину перед господами. Знай свое место, несется сквозь визг, от которого закладывает уши, и будь благодарен.
Густав Линден бесхитростный, лишенный друзей, один на один со своими моделями кораблей, что заказывают у мастеров из Англии и доставляют в Баварию ради него, он тянется к сыну мясника с доверчивой радостью. Герр Линден, с трудом передвигающийся по слишком огромному и пустому дому, не различает их, часто треплет Томаса по щеке и мечтательно шамкающе представляет вслух, как все достанется сыну после его смерти. Вскоре даже прислуга путается между мальчиками, различая их только по рукам с въевшейся под ногти кровью и застиранным, с торчащими нитками, воротниками рубашек, Томаса называют именем Густава, и он успешно притворяется под хихиканье своего друга, переодевшись в его вещи, произнося странно r и бегая глазами, перед друзьями герра Линдена, еще заходящего к ним на стакан шнапса.
Ему жаль было многих лет, потраченных на изучение и превращение в Густава Линдена, но он был его самой первой личиной, которую сын мясника многие дни аккуратно прилаживал на себя, тщательно собирая швы и пряча изнанку.
Когда настает время, сын мясника надевает сшитый по нему костюм из дорогой шерсти, берет купленные сентиментально утирающим слезы герром Линденом книги и письменные принадлежности (даже гербовая бумага с водяными знаками, чтобы писать письма, которые будут зачитываться на совместных ужинах), прощается тепло с рыдающей от умиления прислугой ("Наш Густав едет учиться в университет! Наш чудесный мальчик!").
Когда настает время, сына адвоката хоронят в осиновом гробу где-то за оградой, а отец плюет ему на могилу, жалея, что теперь не на кого оставить лавку, а потом женится на вдове с двумя вопящими младенцами на руках и разделывает туши до тех пор, пока его не хватает удар.

Густав Линден - блестящий молодой человек с, несомненно, великолепными перспективами и светлым будущим. Академические успехи выходца из добропорядочной и уважаемой семьи отмечаются абсолютно всеми преподавателями Гейдельбергского университета, его работоспособность и цепкость вызывают восхищение. Боясь пропустить хотя бы одну крупицу знания, упустить ее сквозь пальцы, Густав не спит ночами и днями, учит тонны материала наизусть, работает на собственный износ и дальше. Ему тесны выставленные рамки программы, он изводит вопросами, догадками, требованиями большего; когда он не получает желаемого, он открыто демонстрирует свою скуку. Его приводят к оккультистам, толкая в спину, предлагая большие знания - бери, но и здесь скрывались пустые места, пробелы, молчания и тщательно охраняемые тайны. Герра Линдена никто не воспринимал серьезно, считая его тихоней, тихой водой, забывая, что обычно в такой таятся дьяволы и омуты. Пока другие веселились, вызывая мятежных, тоскующих по своей жизни на земле духов, Густав и здесь предпочел двигаться по своему собственному пути, ставя эксперименты, доводя магию до автоматизма, до отработанных движений. Именно в то время он понял природу своих способностей и смог изучить границы их влияния; преуспел он и в том, что его, вызывающе молодого, приняли в масонскую ложу, которая, собственно, его не особо прельщала, поскольку состояла в основном из балаганных фокусов и высокопарных клятв.
Линден хотел большего. На свое наследство, оставшееся после смерти несчастного отца, на чьи похороны собрался весь Мюнхен, рыдая плакальщицами и кидая белоснежные цветы на гроб, он отправился в экспедиции сначала в Африку, а позже - и в Азию, имевшие картонное прикрытие благородных поездок ради спасения жизней, разрушая гнезда племен и народов, деревни и храмы, выпытывая секреты и забирая силой тайны. Наемники, которым щедро оплачивались все особые услуги, пачкали свои руки в крови вместо герра Линдена с готовностью. Никакой жалости к мертвецам, армией идущим за его спиной, Густав не испытывал - эти народы и культуры казались ему примитивными, хотя и по-своему очаровательными, вырождающимися, и он просто таким образом ускорял ход истории. В одной из южных стран, во время жестоких муссонов, познакомился Линден с бароном фон Шёнбургом, богатым австрийским аристократом, трагично в летнем пожаре лишившийся всей своей семьи - барон отправился на черный континент к дикарям в поисках ответов о вечной жизни и жизни после смерти, его давно никто не ждал в родном для него Линце. Франц фон Шёнбург одержим был, носил монокль на одном глазу и был всего на несколько лет старше Густава - про свою семью он говорил так, будто они сейчас в родовом поместье готовятся пить чай, словно они живые были все. Линдену понравилась его история. Его собственная шкура порядком поистрепалась в дороге, наследство оказалось потраченным, отданным за знания, которым цены не имелось, и время было Густаву Линдену сгинуть в лесах черной, страшной Африки.

В поезде, медленно ползущим из Стамбула, щурящийся сквозь стекло монокля, немного скованный барон Франц фон Шёнбург нежно рассказывал о своей красавице-жене и любимой сестре, а пожилая немка слушала, кивая и скупо улыбаясь. К сожалению, барон фон Шёнбург не нашел секрета воскрешения мертвых, который бы ему понравился (все говорили, что мертвых трогать не стоит, и возвращаются совсем не те, кого мы любили), но ехал с другим бесценным открытием - как перестать стареть, остановив течение времени беззащитной чужой жизнью, которые сотнями тысяч ожидают в Астрале.
В родовом поместье барон годы изучал данный феномен, ловил души и отпускал, заставлял их разговаривать и даже петь у себя в плену, ставил опыты на самом себе, нанося себе увечья и залечивая их.
В свой тридцать один год Франц перестал стареть.
Приказам ложи он не подчинялся - барон фон Шёнбург в ней никогда не состоял.

Когда из Линца пришлось уехать, дабы не вызвать подозрений, выдавив все полезное и из этой жизни, на юге Англии сначала появился доктор Эдриан Шеффилд, который помогал лечить истерию и исследовал женщин, как подопытных кроликов, а потом, когда и это перестало давать новые знания, он стал Уильямом Моррисом, врачом в Йоркширском санатории, с ужасным акцентом и кокни, мелькающим и тут и там среди грамотной речи выпускника Оксфорда. Моррис рассказывал истории о своих пациентах и пил крепкий чай с молоком. Эти жизни были незатейливы, пусты и служили только для того, чтобы было время систематизировать все полученные знания, отсеять ненужное и приготовиться к чему-то большему, что готовил, он это чувствовал, двадцатый век. Чопорная, скучная и исследованная Англия так никогда и не стала для него ни домом, ни хоть каким-нибудь интересным объектом для исследования, и вскоре он вернулся домой, в Германию.

Герром Куртом Шемпом, человеком с такой скупой биографией, что ее даже не пришлось выучивать. Герр Шемп был в первых рядах национал-социалистической партии, и в составе СС принимал участие в Ночи Длинных Ножей. Исполнительный, с безупречной, сводящей зубы, репутацией и истинно арийскими корнями, он был отмечен руководством партии. В этой личине, продолжая свои исследования и обратившись к евгенике, Куртом Шемпом он прошел от блестящего взлета до трагического падения Третьего Рейха. Он жил в Праге на улице, сентиментально названной в честь первого убитого в войне генерала фон Реттиха, чудом спасся из котла в Сталинграде 1942 года, единственный раз за несколько жизней оказавшись реально серьезно раненным и спасенным единственным человеком, которому штурмбаннфюрер Шемп оказался должен сам, несколько лет ставил он эксперименты в концлагере в Польше, в закрытой лаборатории, закапывая своим пациентом глаза химическим раствором, ослепляя их, чтобы никто не смог узнать в нем Курта Шемпа, который ни на день не постарел с момента, как барон фон Шенбург узнал секрет ловушки душ. Принял он участие и в тайной деятельности Аненербе по поиску артефактов и сил, которые помогут Германии выиграть - уже, после Сталинградской братской могилы для сотни тысяч мертвецов, - в то время проигранную войну. В Аненербе штурмбаннфюрера Шемпа ценили как человека деликатного, осторожного и идейного, и поручали ему только исключительной сложности задания. Но никакая работа Курта, ни одно из его стараний, ни одно из найденных темных магических мест, ни совместные усилия с повешенным в 1948 году Вольфрамом Зиверсом не помогли. Он искренне любил Германию и прекрасный Рейх, и горевал о нем как ребенок, которого лишили любимой игрушки.

Симон Нойнер жил в старинном особняке в центре Буэнос-Айреса, столице Аргентины, ставшей домом для многих беглых нацистских преступников; он читал о деятельности Нюрнбергского трибунала из газет, через третьи руки позже добыв копии большей части материалов - коробки заняли почти всю огромную гостиницу с раскрытыми нараспашку окнами. Нойнер спал спокойно, не боясь мести Моссада, его семья была казнена нацистами за то, что были коммунистами, а сам он прошел трудовой лагерь. Его история, как обычно, была полна деталей, совпадающих по времени, месту и участникам событий, его не преследовали тени, и не шагали в темноте шеренги мертвецов в форме узников концлагеря. Он был на многих фотографиях, что показывали на слайдах в Нюрнберге - в сильно меняющей лицо маске-протезе, скрывающей половину лица, которую оберштурмбаннфюрер Шемп носил, а выжившие его жертвы не могли описать своего мучителя - говорили только о голосе. Тихом, вкрадчивом и даже немного извиняющимся.
Про Курта Шемпа забыли. Богиня правосудия в это время казнила других палачей и гнала их по странам.

Он не мог не вернуться обратно в Германию, привычным алгоритмом действий продав особняк, выведя все свои активы, убив Симона Нойнера и похоронив его на старинном кладбище, пустым гробом заняв чей-то великолепный склеп. Он выбирает Томаса фон Реттиха из чистой сентиментальности, вспоминая дни, которые проводил в Праге в 1941 году. Удачным стечением обстоятельств становится и то, что единственный потомок первого мертвого немецкого генерала был хирургом - впрочем, неудачным, - и из родственников у него была только мать. Он подарил этому человеку все свои способности, весь свой талант, впервые за свою жизнь выйдя из черного уютного покрова скрывающих его теней - под именем Томаса фон Реттиха он публиковал исследования, выступал на научных конференциях и работал в «Бёрингер Ингельхайм». С фрау фон Реттих он нежно общался по телефону, посылая чеки и помогая выбирать по электронным каталогам мебель в ее новую квартиру. К концу двадцатого века не осталось ничего интересного для герра фон Реттиха, ничего из того, что он мог бы изучить и направить себе на пользу. Он едет исследовать вампиризм в Редпорт, в Америку, из праздного любопытства, не надеясь, что задержится здесь надолго.

Редпорт неожиданно преподносит ему приятный сюрприз.

Он становится врагом самого Редпорта, его улиц, его резерваций, жителей, магических ковенов, вампирских сообществ, одиноких колдунов; он поднимает свою армию должников, опутывая мегаполис сетью осведомителей, слышит и видит все, что происходит. Развлечением, которое за долгие годы наконец-то его порадовало, стал крестовый поход против балагана и цирка Moon Indigo - это он проклял зеркальным бессмертием брата Сидни, и из-за него умерла красавица-ведьма Каролина, а сам Кэррол тронулся и так шатким умом. Томас фон Реттих - причина многих смертей, исчезновений, чужих слез и газетных кричащих сводок. Именно в Редпорте он вновь связался с Иллюминатами, восстав в их рядах как давно похороненный мертвец; он больше не был мальчишкой среди тайн и загадок, он владел множеством из них сам.
Он намерен взять из Редпорта все, что ему нужно, и скомкать, как очередную отработанную жизнь. Томас - Румпельштицхен из детской сказки, которого можно было победить, назвав его истинное имя.
Только настоящее имя барона фон Реттиха не помнит даже он сам.

7. Дополнительно
» состояние Томаса фон Реттиха на 2016 год оценивается в 1,5 миллиардов долларов, основными источниками являются сложные проценты, инвестиции в технологии и недвижимость.
» близорук, постоянно носит очки и принципиально отказывается от того, чтобы научным или магическим образом корректировать зрение.
» педант, шовинист, националист, до сих уверенный в превосходстве родной ему нации, сексист и вегетарианец.
» барона фон Реттиха отличает манера речи - вкрадчивая, осторожная, будто каждое слово тщательно им взвешивается, прежде чем быть произнесенным, он не повышает голос, говоря очень негромко, спускаясь почти на шепот - приходится вслушиваться. И то, что больше, чем говорить самому, он любит слушать.
» обладает почти безграничным терпением и стойкостью, и редко, крайне редко, очень редко выходит из себя - ярость Томаса очень громкая, безобразная, уродующая его, превращающая лицо в перекошенную крысиную морду.
» предпочитает выстраивать отношения между собой и людьми на принципе взаимовыручки - затягивает полезных ему людей в долговые ямы и неоплатные долги за бесценные услуги, заставляя их веками потом расплачиваться по счетам. Никогда ничего не забывающий, заключающий магические договоры, Томас способен сквозь года напомнить об неоплаченном долге и попросить об услуге, которая может заключаться в чем угодно.
» не владеет огнестрельным оружием (принципиально), не водит машину сам и презирает насилие; все противозаконные деяния, совершенные фон Реттихом, были исполнены чужими руками.
» умеет с абсолютной, филигранной точностью подделывать акценты, тональности чужих голосов и манеру речи, быстро переключаясь с хохдойч на кокни; легко изменяет себя с помощью прически, формы оправы, одежды, переходя из немецкого миллиардера в ирландца-разнорабочего.
» полиглот, в совершенстве владеет почти всеми европейскими языками (за исключением редких).
» бережно хранит свою форму офицера СС вместе со всеми полученными наградами, включая Рыцарский крест Железного креста с дубовыми листьями и мечами и крест «За военные заслуги» 1 класса с мечами .
» обладает уникальным артефактом -  кольцом «Мёртвая голова», которое в годы Второй Мировой Войны выдавалось лично Генрихом Гиммлером членам СС. Кольцо было заколдовано неизвестным фон Реттиху колдуном так, что оно позволяло носителю видеть истинные сущности, смотреть сквозь временные или человеческие оболочки. Кольцо выставлялось на закрытом аукционе на черном рынке в швейцарской Лозанне в 1990-ом году и изначально было приобретено миллиардером из Аргентины, собирающим артефакты Третьего Рейха. Для того, чтобы получить кольцо, Томасу пришлось убить всех участников аукциона. Данное происшествие стало известно как Ein Massaker in Lausanne и до сих пор считается нераскрытым.
» никогда не был женат и пережил двух своих дочерей - первая погибла в автокатастрофе в 1937, вторая скончалась от сердечной недостаточности в возрасте 93 лет в 2006 году.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ
Контакты: зовите эрцгерцога.

Отредактировано Thomas von Roettig (2017-12-29 13:11:10)

+3

2

- хронология

0

3

- отношения

0


Вы здесь » Hic Sunt Dracones » Жители Редпорта » Томас фон Реттих, колдун